АВИ-2. Магиня

 – Вот откуда они у меня. Ты видишь?

Игольник дотронулся до рубцов, легонько уколол, не повредив кожу, но тут же отступил и расстроенно поник.

– Ничего, я не сержусь. Они ведь спасли мне жизнь, – снова улыбнулась Айра, погладив ближайший листок. – Только для этого потребовалось много времени.

«Семь лет, – вовремя подсказал внутренний голос красивым женским сопрано. – Запомните, девочки: ваше обучение будет длиться ровно семь лет…»

– Семь значит семь, – покорно согласилась Айра.

 – Значит, мне сейчас девятнадцать. И значит, я почти на два года старше остальных. Но почему так долго? И почему я этого совсем не помню?

Иголочка сконфуженно зашелестела.

Девушка подняла голову, бестрепетно оглядев ее разросшийся игольник, и подумала, что скоро его придется пересаживать. Иначе он или пробьет ветками стеклянный потолок, или продавит наружную стену, начав виться по кирпичной кладке примыкающей к оранжерее ограды, либо станет пытаться преодолеть защиту лера Леграна и начнет расти внутрь, оттесняя собой других постояльцев мадам дер Ваги.

Причем Айра была почти уверена в том, что ее Иголочка довольно быстро справится с этой преградой.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала она, мельком покосившись за окно, где уже давно царила ночь. – Не сейчас, конечно, потому что все уже спят. Но когда увижу лера Леграна, обязательно спрошу. И лерессу дер Вагу тоже. Может, она позволит тебе расселиться свободнее?

На тихий писк сверху Айра живо обернулась и очень искренне улыбнулась.

– Кер! – ей на руки со счастливым урчанием свалился упитанный крыс и тут же забрался на плечо. – Здравствуй, мой хороший. Ты как? Нагулялся? Есть хочешь?

Она ласково погладила метаморфа и с чувством прижала к себе, ненадолго позабыв о тревогах.

С Кером ей всегда было хорошо. Само его присутствие успокаивало и дарило поразительную уверенность в том, что все будет хорошо. Он единственный, кого Айра всегда была рада видеть.

И единственный, кто так трепетно и бескорыстно заботился о ней со дня своего рождения.

…Среди сомкнувшихся вокруг колючих веток, кажется, нет никакого просвета. Нет жизни. Они – словно тюрьма для всего чужеродного. Как неодолимый барьер, чуткий страж, не пускающий внутрь посторонних.

Однако Айра, почти теряя сознание от боли, все же успевает увидеть бесформенный комок, настороженно выглядывающий из-под соседнего листа.