Архивная ведьма

Я с сомнением посмотрела на дело рук своих. Исписанные листы пестрели помарками, исправлениями и кляксами. Ох, это же все еще начисто переписывать придется!

— Спасибо, я не голодна, — твердо сказала я и вновь углубилась в чтение.

Алистер не стал настаивать. Краем уха я слышала, как хлопнула дверь. Вместе с парнем ушла и Шерон. Наверное, опять примется перемывать мне косточки. А, да ладно! Как любит говорить отец: на каждый роток не накинешь платок.

Когда эта парочка вернулась, я позволила себе минутную передышку.

Просто сидела и растирала кулаком поясницу, которая от долгой неподвижной позы затекла и неприятно ныла.

— Вот. — Алистер подошел к моему столу и положил на край сверток, от которого умопомрачающе пахло чем-то очень вкусным. — Я попросил сделать тебе бутерброды.

— Никакой еды в помещении архива! — тут же раздалось гневное от Шерон. — И никакой еды за работой! Оливия Ройс, вы ведь не хотите испортить ценные книги жирными отпечатками своих пальцев? Если голодны — то пойдите прочь.

И возвращайтесь только после того, как тщательно вымоете руки. Однако учтите, что время обеденного перерыва заканчивается через пять минут. Вам придется поторопиться.

— Шерон, но Оливия ведь никуда не выходила, — попытался воззвать к ее совести Алистер. — Она работала…

— Ее проблемы! — отрезала Шерон. — Правила установлены не нами, и не нам их нарушать. Есть время для обеда. Если Оливия потратила его на решение собственных проблем — то пусть ждет окончания рабочего дня.

 

— Это не собственные проблемы, — сделал еще одну попытку достучаться до ее здравого смысла Алистер. — Оливия была занята выполнением своих служебных обязанностей.

— Если она не умеет правильно распределять время между работой и отдыхом — то это исключительно ее собственные проблемы, — фыркнула Шерон. Чуть повысила голос, заметив, что Алистер настроен продолжить спор: — И хватит на этом!

— Алистер, я не голодна, — поторопилась я вмешаться и улыбнулась насупившемуся парню, который выглядел расстроенным от полученной суровой отповеди.

— И большое тебе спасибо за заботу.

— И все-таки оставь бутерброды, — негромко проговорил он. — Спрячь в стол. Будет чем перекусить вечером.

Какой милый молодой человек! И какая жалость, что не он мой непосредственный начальник. Эта Шерон — гадюка та еще. Тяжело мне будет с ней ужиться. А ведь ближайший год мне придется видеть ее каждый будний день.