Видео Унтерменшн

На поясе у одного из дружинников также висела маленькая ольховая рамочка, незнакомая Звяге, и, судя по орнаменту, новгородской, муромской или еще какой-нибудь работы умельца с северных краев. Самого воина он также не узнал. По всему было видно, что это новый княжеский сотник.

Звяга приподнялся. Стоя на четвереньках, кое-как сотворил поклон, затем встал.

– Заспался я, Тороп. Не ждал, что явишься ночью. Ты вроде как утром обещал…

– Где скуфеть?!

– Да вон, в углу красуется, – еще раз поклонился Звяга.

Гомон в мгновение прекратился, и все люди, что находились в избе, как по команде повернулись к рамке.

Мастеру показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Тороп опять заговорил. А говорил он, не отрывая глаз от новой княжеской скуфети.

– Два дня как воеводу галицкого убили. Вот такие дела. И убили из-за скуфети. Охраны не побоялись, тати. Напали на лесной дороге, всех перерезали, а воеводину скуфеть с собой увезли. Вот и поспешил я, чтобы и здесь беды не случилось. Работа окончена?

– Окончена.

– И мне тоже так видится, что окончена. Хорошая работа. Ничего не попишешь. Хорошая…

Звяга удивился. Чтобы вытянуть такую похвалу из Торопа, надо было действительно чудо сотворить.

– А не мастерил ли ты иных скуфетей тайно? – С этими словами Тороп резко повернулся к Звяге и уставился на него, не мигая, как змея. – Я вас, чумазых, насквозь вижу. Не прячешь ли? Говори!

– Да где ж я… Да когда ж я, чтоб ослушался, – заволновался мастер, вспоминая про берестяной сверток. Скуфети он самовольно, конечно, не резал, но очертания-то княжеской зачем-то на бересте повторил! Сохранил!

– А ну-ка, дружа.

 – Не отрывая глаз от мастера, Тороп обратился к сотнику. – Пошли-ка молодца в подполье! Пусть осмотрит.

Прошло еще некоторое время.

– Нет ничего там путного, – пробасил дружинник, вылезая из подполья с факелом, отряхиваясь от паутины.

– А что есть?

– Коренья какие-то есть, мыши есть да сверток бересты.

– Береста? Зачем та береста? – не отпускал Тороп.

– Огонь разжигать, – из последних сил соврал Звяга.

– Ну, смотри у меня.

Тороп кивнул сотнику. Тот отправил двух воинов к коням. Разложив принесенную медвежью шкуру, дружинники осторожно завернули в нее рамку и так же осторожно вынесли из избы. Пока Звяга дрожащими руками разжигал лучину, все ночные гости выходили во двор и усаживались на коней. В избе оставался только один княжеский тиун. Криво улыбаясь, он по-прежнему не спускал жестоких глаз со Звяги.

– Смотри.