Пособие для ленивого студента

А самое удивительное заключалось в том, что, в отличие от меня, Дарек не повел и бровью, как будто ни капли не удивившись столь внезапному появлению ректора.

Темноволосый мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла, продолжая удерживать меня в плену своих спокойных изучающих глаз красивого фиалкового цвета. Рассеянно прищелкнул пальцами — и ему на колени послушно спланировал грифон, слетев с одного из шкафов.

При виде старого знакомого я изумленно вздохнула. Надо же, за эту неделю выведенная нами зверушка ощутимо окрепла.

Сейчас размерами грифон напоминал упитанного такого крепкого щенка, правда, с крыльями.

Странно, что его не отправили в какой-нибудь магический зверинец. Ну или выпустили бы на волю в далеких горах. Почему Норберг решил оставить его при себе?

— Как я могу не горячиться, виер Клинг?! — Ольшон расстроенно покачал головой. — Эта парочка...

— Эта парочка сама исправила то, что натворила, — перебил его Норберг, легко поглаживая грифона между крыльями.

Зверь от удовольствия прищурился, совсем по-птичьи закурлыкав.

— Это во-первых, — продолжил ректор. — А во-вторых, благодаря усилиям этих студентов был выведен еще один экземпляр крайне редкого магического вида, ныне находящегося на грани полного уничтожения. Кстати, экземпляр оказался на редкость сообразительным. Когда началась эта заварушка, грифон без приказа извне рванул за помощью.

— И что же мне, благодарность им вынести? — с сарказмом вопросил Ольшон.

— Не стоит настолько буквально воспринимать мои слова, — мягко ответил Норберг.

— Пусть сначала расскажут свою версию событий. А потом мы решим, заслуживают ли они благодарности... или наказания.

Окончание фразы прозвучало так тихо, что я скорее прочитала ее по губам ректора, чем услышала. Однако было в его тоне нечто такое, от чего мне немедленно захотелось пасть на колени и покаяться во всех своих грехах: прошлых и на всякий случай будущих.

Я прекрасно понимала, что мне не стоит сознаваться в том, чья эта была идея. Если виер Ольшон услышит, что именно я потащила Дарека в музей колдовского искусства, то тотчас же с позором исключит меня из академии.

За мной не стоят богатые родители. Я обучаюсь за счет государства. Словом, никто не вступится за настолько провинившуюся студентку. Но лгать, глядя в глаза виера Норберга, было совершенно бессмысленно. Он ведь менталист. Один из самых сильных в мире магов, способных читать чужие мысли. Боюсь, он уже знает, как именно обстояло дело.