Наследие древних. История одной любви

— Да, я постараюсь успеть собрать её вещи к вечернему экспрессу. — Ориана согласно кивнула головой.

— Он её уже видел?

— Один раз, в тот день, когда поранил руку. Но ничего не понял, иначе, зная Райта, тут же потребовал бы объяснений.

Помолчав, Лайла задумчиво прикусила губу. Было заметно, что подругу что-то волнует, но пока она не хочет об этом говорить. Или не решается.

— А Тарина знает об изменении планов? — уточнила она.

— Ещё нет, но об этом не беспокойся, — отмахнулась Ориана. — Я найду, что ей сказать.

— Смотри сама. В любом случае я её жду.

Проговорив с Лайлой ещё несколько минут, Ори отключилась. Нужно было заняться ужином. Скоро из больницы вернётся дочь, и надо хорошо подготовиться. После тех обидных слов, которые Тарина сказала ей, они обе сделали вид, что ничего не произошло. Для Орианы так было немного проще. А если честно, то она попросту трусила, не зная, как себя вести с дочерью. Раньше все острые углы в их жизни сглаживал именно Вадим. Да и Тарина в основном слушалась только его.

При воспоминании о муже на глазах выступили слезы. Решительно их смахнув и шмыгнув носом, она неодобрительно пробормотала:

— Скоро я истеричкой стану. Вадим мертв, нужно смириться с этим и научиться жить…

Не сдержавшись, женщина снова всхлипнула. Прижав руку ко рту, переждала, пока горло перестанут сдавливать невидимые тиски. Ори и не подозревала, насколько сильно была привязана к Вадиму.

— Фу-ух! — выдохнула целительница, вновь проведя руками по глазам. — Должно пройти время, только и всего. Я обязательно справлюсь!

Услышав шаги на дорожке, она выглянула в окно и увидела Тарину. Почувствовав волнение, приказала себе успокоиться и взялась за готовку. Ещё раз напомнив себе о самых главных на данный момент вещах, Ориана окончательно взяла себя в руки.

— Я вернулась! — возвестила Тарина, едва войдя в дом.

— Иди приведи себя в порядок, — распорядилась Ори, нарезая овощи для салата.

За отведённое время целительница мысленно составила план, как и что будет говорить дочери. Расставила столовые приборы и, спохватившись, убрала тарелку, предназначавшуюся Вадиму, пока дочь ничего не заметила. Оставалось надеяться, что она сумеет убедить Рину уехать. Если раньше та с радостью восприняла бы такое предложение, то сейчас вполне может заупрямиться.