Принцами надо делиться!

Едва она обнаружила себя, как девушки мигом разбежались, и детали она узнала уже от Ирвина, встреченного ею на верхней галерее.

– Да кто мог замыслить… такое?!

Ирвин пожал плечами.

– Кто-то, кому сомнительный лидер отбора встала поперек горла.

Гвен прижала руки к груди, не смея вздохнуть от ужаса. Кто-то совсем рядом, может, среди тех, кто приветствовал ее за завтраком и беседовал о погоде, вчера пытался убить Полину! И до чего же жестокий способ был для этого избран, даже подумать страшно.

– Не забивайте себе голову, герцогиня, – улыбнулся Ирвин.

– Эта, с позволения сказать, леди не достойна вашего беспокойства.

– Не говори так, пожалуйста. Она прекрасный человек, к тому же, жертва обстоятельств.

– О, это она и вам успела наплести свою сказочку про невинную овечку? Поверьте моему опыту, раз уж своего не успели приобрести – ни одна девица в здравом уме не откажется стать женой принца. А если она говорит обратное, то она лжет. Только и всего.

Прохладный утренний ветерок волной свежести прогулялся по галерее.

Гвендолин коснулась рукой гладкого мрамора колонны и тихо вздохнула. В слова Ирвина не хотелось верить, но глядя на конкурсанток, готовых порвать друг друга за право обладания сердцем Дарнелла, она и не знала, что думать. Нет, Полина не похожа на них. К тому же, она обещала…

Что-то теплое коснулось щеки, и Гвен вздрогнула.

– Волосок прилип, – сказал Ирвин и убрал руку. – Сделайте выговор вашей личной служанке, сегодня она явно дремала за работой.

– Почему ты такой жестокий? – спросила Гвен. – Ты постоянно находишься рядом с Дарнеллом, а он такой добрый и понимающий. Почему ты не такой?

Ирвин ответил не сразу. В его глазах цвета растопленного меда отражалась странная тоска. Но, может, Гвен это только почудилось.

– Потому что хотя бы один из нас должен смотреть на этот мир трезво. И пусть лучше это буду я. Хорошего дня, герцогиня.

Ирвин поклонился и зашагал прочь.

Рассветное небо было ярко-розовым на горизонте, по каменным плитам пола скользили первые робкие лучики.

Гвен зажмурилась, когда один из них защекотал глаза, а когда открыла их, Ирвина уже не было.

Порой она его не понимала. Пожалуй, она не понимала его в девяноста случаев из ста, но почему-то всякий раз его слова заставляли ее напряженно размышлять, как будто разгадка лежала на поверхности. Просто Гвен пока не способна была ее увидеть. С таким мыслями она спустилась в холл и там встретилась с заспанной Полиной.