Принцами надо делиться!

Не дав мне полностью насладиться почти-триумфом, ведущая тяжко вздохнула, словно готовилась произнести прощальную речь над гробом усопшего.

– К сожалению, правила таковы, что леди Нарелль не сможет дальше участвовать в отборе. Миледи, у меня самой душа болит, но мы вынуждены с вами расстаться.

Исключенная подскочила как ужаленная. Ее грудь тяжело вздымалась, к шелковому платью прилипли травинки. Сильван погладил Дунстана, как бы говоря «Приятель, ты ни в чём не виноват».

– Это ошибка! – заявила она срывающимся голосом.

– Как можно довериться тупому животному?

– Как можно довериться дешевому амулету? – передразнила ее Даника.

Нарелль покраснела.

– Это… это ничего не доказывает!

– Тогда зачем тебе амулет?

– Пусть тогда местная повитуха перепроверит тебя, – вслед за сестрой кинула новый словесный камень Дорита.

По коже пробежал мороз, и я свела коленки вместе. А если всех захотят перепроверить? Да я помру от этого унижения!

– Дамы! Дамы, – Жизель решительно прервала бабскую склоку. – Наличие у леди Нарелль амулета, создающего ауру невинности, уже ничего не решает.

Никому еще не удалось обмануть единорога, тем более такого опытного, как наш Дунстан.

– Но...

– Увы. Лучше достойно принять поражение, чем идти путем обмана. Прощайте, леди Нарелль. В рамках королевского отбора мы видимся с вами в последний раз.

Без дальнейших воплей и проклятий обманщица встала и, гордо задрав подбородок, ушла по направлению к дворцу.

– Всего второй день, а уже такое потрясение, – Жизель промокнула глаза платочком.

– Не переживайте, крошки, к счастью, у меня есть для вас замечательная новость. Нынче вечером состоится бал в вашу честь! Приятный сюрприз, не правда ли?

Очень, очень, «приятный» сюрприз. У меня даже платья подходящего нет!

В отличие от меня, многие не смогли сдержать радость, и полянка наполнилась визгом, писком и атмосферой искусственной дружбы. Уход леди Нарелль был мгновенно забыт, Сильван пришел увести отработавшего свое Дунстана, и я решила, что общество лесничего мне милее.

– Простите, – вежливо окликнула я его. – Можно у вас кое-что спросить?

Сильван склонил голову.

– Как миледи будет угодно.

Я была настроена серьезно, но одного взгляда на торчащие из золотистой шевелюры кончики острых ушей, как настрой мгновенно сбивался. Благо эльф, кажется, прекрасно понимал мое состояние.

– К нам нечасто заглядывают представители иных миров, – с улыбкой сказал он. – Вы чувствуете себя некомфортно?

– Не сказать чтобы так… Но немного да.