Школа боевых фрейлин

- Здесь…Везде,… - без слов ответила я и сразу отдалилась, позволив древу полностью завладеть моим сознанием.

«Где же сам Вуг? Покажи мне его! - обратилась я в древу, указав на чёрные кляксы в изумрудном защитном поле дворца. – Покажи мне того, кто всё это сделал».

Картинка вернулась к тёмной паутине. Древо показало её со всех сторон, медленно обведя меня вокруг.

- Он там? – недоумённо спросила я и вгляделась в непроницаемо-чёрный полог.

И увидела…не Вуга, а нечто пульсирующее, толчками выталкивающее из себя чернильно-тёмную злобу.

«Что это? Он не древесник? - с ужасом спросила я древо. – Или он применил какое-то заклинание?»

И тут же пришло слово «горалис».

«Что это?» - спросила я, но древо молчало.

«Леци, что такое горалис?» - спросила я.

«Это смерть, - ответил Берн. – Паутина смерти. Где ты взяла это слово?»

«Он под лестницей! - воскликнула я, вдруг осознав, что делает Вуг. – Он сам там, в этой паутине, и сейчас пьёт силы королевы!»

«Возвращайся! – приказал Берн. – Я не смогу прийти за тобой».

Да, не сможет. Я это ясно понимала сейчас, потому что тоже, как и он, давала присягу королеве. Мы должны защитить её величество любой ценой.

«Пусти! - попросила я древо. – Я должна идти».

Оно нехотя выпустило меня. Странное чувство… Древо как будто не хотело, чтобы я шла туда, где опасно. Как будто оно могло меня защитить.

Я погладила рукой шершавую кору.

- Всё будет хорошо, - шепнула я. – Мы вместе!

Я спустилась и посмотрела на небо. Посреди огромной сизо-чёрной тучи рождался и вытягивался вниз тугой жгут.

Я похолодела, поняв, что прямо сейчас вижу рождение чёрного смерча. Зрелище завораживало своей нереальной красотой. Поймав себя на мысли, что уже минуту стою неподвижно, глядя на то, как приближается ко мне смертельная опасность, я рванула к дверям. Закрыто! Я заколотила кулаками и закричала. Ощущение, что меня сейчас подхватит и сомнёт непонятная, но жуткая сила, лишало сил и разума.

И в то же мгновение услышала шум гигантских листьев древа.

Ветер, с воем возникший за моей спиной, поднял тёмное облако непонятной пыли – густой, шевелящейся, будто живой. Обернувшись, я с ужасом смотрела, как в этом облике мелькает злобная маска уродливого лица с широко распахнутым в безмолвном крике ртом. Эта мерзкая рожа то уходила вглубь, то снова выныривала на поверхность. Глаза её были закрытыми, слепыми, но я знала, что скоро тяжёлые веки медленно поднимутся и взглянут на меня – и в этот момент я умру.