Кольцо Анахиты

Роды были тяжелыми, и повитуха, принимавшая ребенка, сказала, что вряд ли Миртл сможет забеременеть еще раз. С тех пор прошло больше двух лет, а женское у нее так и не возобновилось. Наверно, Роджер надеется, что Миртл умрет и он сможет жениться снова, но, за исключением дамских недугов, она просто неприлично здорова.

Отец забирает себе большую часть моего дохода, но вынужден делиться с Роджером, поскольку я живу у него. Своих денег у меня нет, и на каждую мелочь приходится униженно выпрашивать. Роджер невероятно скуп и жаден, к тому же у него нет ничего своего, кроме придворного жалованья, весьма невеликого, и доходов от приданого жены.

К счастью, он редко приезжает домой.

Отцу, конечно, не хотелось бы терять мои деньги, но он все же надеется выдать меня замуж. Ведь если Эдвард умрет и у Роджера не появится других наследников, графский титул должен будет перейти к моему сыну. Однако Роджер был прав: желающие стать моим мужем вовсе не выстраиваются в очередь у нашего дома. Хотя я, по всеобщему мнению, хороша собой, и за мной можно получить недурное приданое.

Пока кандидатов было всего двое, и мне – пусть и с большим трудом - удалось от них отказаться. Первый - такой же страшный вонючий старик, как лорд Уилтхэм, причем дважды вдовец с целой стаей взрослых детей. Второй – напротив, семнадцатилетний мальчишка с наглыми повадками и прыщавым лицом, единственное достоинство которого заключается в том, что он из Сеймуров.

Я по-прежнему тоскую по Джону. Наверно, нет ни одного дня, когда бы я не вспоминала его.

Наши прогулки, разговоры, танцы, ласки и поцелуи. Но иногда лицо как будто ускользает из памяти. Я вижу перед собой светлые волосы, темные глаза, слегка вздернутый нос, резко очерченные губы, тяжеловатый подбородок – но все это никак не складывается в общую картину. И тогда я с грустью понимаю, что еще несколько лет – и его образ утратит для меня свой телесный облик, станет лишь тенью, тусклым отблеском счастливых дней.

Бывает, я просыпаюсь ночью в слезах и никак не могу вспомнить свой сон, но точно знаю, что во сне ко мне приходил Джон.

Тогда я начинаю мечтать увидеть его наяву – хотя бы призраком. Ведь призраки часто навещают тех, кого любили при жизни, почему бы и Джону не навестить меня? И тут же понимаю, что это была бы еще большая пытка – видеть, но не иметь возможности прикоснуться, обнять, поговорить…

Мне так одиноко в доме Роджера и Миртл, что я бы даже согласилась на придворную должность – если бы кто-то предложил.