Кольцо Анахиты

А было это, было это… Если мне не изменяла память, было это в середине тридцатых годов, как раз при Анне и потом, при Джейн Сеймур. Значит, женщина на портрете могла быть женой или дочерью первого графа Скайворта четвертого созыва... то есть разлива… то есть…

Я наклонилась и прочитала мелкую гравировку на металлической табличке: «Lady Margaret Dunner». Значит, не жена, а незамужняя дочь, иначе было бы написано «Margaret, the Countess of Skyworth»**.

Наконец я отважилась взглянуть леди Маргарет в глаза – ярко-синие, как ее переливчатое платье.

Она смотрела на меня напряженно, но доброжелательно, словно хотела что-то сказать. А если правда?..

Света, уймись, ты бредишь. Ты пьяная, и тебе давно пора спать.

Я пообещала себе, что завтра же поищу информацию о леди Маргарет в интернете, мысленно пожелала портрету спокойной ночи и пошла в свою комнату.

________________

* (англ.) Я тоже люблю есть в жральне.

** (англ.) «Маргарет, графиня Скайворт»

Глава 8

Кольцо с астериксом

Разбудил меня стук в дверь.

Как ни странно, спала я совершенно мертвецким сном, похожим на черную яму. Вечером едва хватило сил раздеться. Рухнула в постель, так и не приняв душ, не почистив зубы и не смыв косметику. На то, чтобы вытащить из чемодана ночную рубашку, меня тоже не хватило. Кажется, я заползла под одеяло и тут же уснула, даже не выключив лампу на тумбочке.

Какого хобота, спросила я мысленно, потому что тяжеленный язык отказался ворочаться. И тут до меня дошло: я не дома, не в своей постели, а лежу себе голая и здорово похмельная в гостевой спальне английского замка, да еще и с незакрытой дверью.

Так, это же утренний чай. То есть горничная с утренним чаем. Значит, семь часов, Люська с Питером уже уехали. В окно робко царапалось серенькое линкольнширское утро.

Я решила не отзываться, из-за двери донесся стук подноса и шаги по коридору. Кое-как выбравшись из-под тяжелого одеяла, я пересидела на краю кровати приступ головокружения, вытащила из чемодана халат, влезла в него и выглянула за дверь.

Кроме маленького белого чайника и чашки с ложкой и блюдцем на подносе лежали пара бумажных салфеток, крошечная упаковка молока и два пакетика сахара.

Втащив все это в комнату, я задумалась, куда его пристроить – столик был только в будуаре. Для прикроватной тумбочки поднос оказался великоват, но все-таки уместился. Черт, я же так и не взяла ничего из жральни. Хотя… и хорошо, что не взяла – вряд ли бы мне сейчас кусок в горло полез.