Ворожея. Выход в высший свет

Во-первых, оказалось, что короля убили, во-вторых, слишком много новых знакомств, в-третьих, ворожей постоянно говорит какими-то загадками, ничего толком не объясняя. И ноги уже устали. Руки, впрочем, тоже. Пакет с пирожками, казалось, стал весить в два раза больше, чем при выходе из дома. В переходах и залах дворца жарко пылали камины, и я уже начинала париться в теплой одежде. Если при входе в кабинет принца Роберта нам предложили снять верхнюю одежду, то сейчас, неся на плечах тяжелый плащ, чувствовала единственное желание скинуть все лишнее и удобно устроиться в мягком кресле с чашкой морса в руках.

Зря, что ли, ношу с собой пирожки все время?

— Эмири Броссар? — в этот раз нас остановил напевный женский голос.

Я уловила, как Броссар вздрогнул от оклика, прозвучавшего почти рядом с нами. Его пальцы еще сильней сжали мой локоть, заставив недовольно поморщиться. Синяков точно понаставит. Вот заставлю потом, чтобы сам же их вылечил. А то как покажусь в вечернем платье на свадьбе с характерными отметинами?

— Метресса Бертлен, — процедил сквозь зубы Броссар, резко остановившись.

— Эмири, зачем же так официально? Мы с тобой слишком давно знакомы, — женщина подошла ближе, позволив рассмотреть себя подробно.

Она была очень красива, даже слишком. Белокурые локоны светились золотом, их уложили в высокую прическу, позволяя любоваться безупречной шеей. Огромные глаза сияли кобальтовым цветом в окружении длинных и пушистых ресниц. Тонкий и аккуратный носик, забавно вздернутый кверху, придавал очарования строгим чертам лица.

Пухлые губы призывно улыбались, приоткрывая жемчужные зубки. Открытый вырез платья прикрывала прозрачная ткань, которая скорее дразнила воображение, чем скрывала мраморную кожу. Тонкая талия подчеркивалась широким поясом, завязанным на спине. Кокетливая шляпка и теплый плащ в руках слуги, следовавшего за метрессой Бертлен, говорили, что она только что прибыла во дворец. И надо же какая удача! Сразу натолкнулась на меня, вспотевшую под несколькими слоями теплой одежды, и наставника, явно недовольного встречей с женой коннетабля.

— Слишком давно. Кажется, в другой жизни, — холодно отозвался на приветливое замечание старой знакомой Броссар.

— А ты изменился, — она наклонила голову вбок, как будто пыталась рассмотреть подробней Броссара. — Раньше ты был рад меня видеть.

— Это было еще до твоего замужества, — ответил ей Броссар. — Позволь представить метрессу Алузье. Ворожея, моя практикантка.

Еще один короткий реверанс.