Скажи мне кто ты

– Тебя что-то не устраивает? – нахмурился он и поднялся на ноги.

– Мне один призрак рассказывал, что оборотни те еще дикари. Живут в пещерах, питаются падалью, убивают всех пришедших на их территорию, агрессивны и неконтролируемы.

Пока я перечисляла все отвратительные качества оборотней, один передо мной разозлился так, что у него лицо стало бордовым от гнева.

– Что ты там сказала, а ну повтори, – заорал он не своим голосом.

Он побежал на меня, к счастью в тот момент отворилась дверь и в комнату влетела пара стражников, останавливая шибко разбушевавшегося дознавателя.

– Что здесь происходит? – спросил он у всех присутствующих. Потом заметил меня и разозлился еще сильнее.

– Я разве не просил ее привести на допрос утром ко мне? – взревел он, указывая на меня пальцем.

– Так мне сказали…

– Я хотел сам выбить из нее признание, – зарычал оборотень.

– Вон, – рявкнул Джер. – В камеру его.

Комнату опустошили достаточно быстро. В ней остались только я и Джер.

– Тебя не должны были трогать до утра, – тихо сообщил он мне не поднимая глаз на мое лицо.

– То есть вы хотели утром раскрасить мне лицо? – септически приподнял бровь и тут же охнула от боли.

– Я не использую физическое насилие, – рыкнул он и встал из-за стола.

– Морально выматываете? – продолжала напирать на него я.

Мне он был нужен не злой, а понимающий.

– Ада, прекрати язвить, – предупреждающе заявил он мне и вышел из комнаты.

– Пожалуй ему можно доверять, – шепнул тихо мне в ухо предок–призрак.

– Собрал документы? – перешла к делу, пропустив похвалу.

– Нет, такая ты мне точно не нравишься, – прошипел призрак говоря снова о своем. – Все собрал. Этот дружочек теперь ни под каким предлогом не увернется от наказания. Ты даже не представляешь, что он творил…

Договорить призрак не успел, в комнату вернулся Джер. И вернулся он с мешком со льдом.

– Целителя в здании сейчас нет, – грубо бросил он мне мешок на стол и сел на свой стул. – Я не знаю ни одного исцеляющего.

Повисла натянутая тишина, но мне это было на руку. Я прикладывала лед, изображая как мне больно, морщилась и перекладывала где не так больно. Особо играть не пришлось, потому что меня так ударили по скуле, что искры из глаз полетели.

– Значит ты утверждаешь, что ты и есть та самая сплетница? – нарушил тишину дознаватель, внимательно следя за моими действиями.

– Что мне будет, если я признаюсь в этом? – вяло поинтересовалась я, не забывая морщится.