Скажи мне кто ты

Глубокий вздох, скрип проржавевшей калитки, заброшенные вдали могильные плиты, которые давно покрыл своими листьями и стеблями вьюн и один маленький шажок в сторону известной неизвестности. Так надо, я должна уже это сделать хотя бы потому, что это лучший способ узнать большое количество информации за столь короткий срок. Всего секундное промедление и вокруг стало чересчур тихо. Ветер неожиданно стих, птицы замолкли – ни шороха, ни шепота, ни дыхания. Вокруг все замерло в ожидании следующего моего шага и первого моего действия.

– Спиритус, – прошептала я.

Ветер тут же хлынул уже сильным порывом, разнося начало по всей округе, пронесся до самых макушек деревьев и снова все стихло в ожидании продолжения.

Я колебалась. Все еще колебалась – стоит ли просить помощи или…

Еще один порыв ветра, теплый, подталкивающий. Призывающий продолжить. Все правильно.

– Сине, – закончила я.

Всего два слова, такие простые и такие тяжелые для меня. Ветерок снова стал ледяным и разнес остатки, дополняя эхо первого порыва, помогая и поддерживая.

– Ада, – послышался тихий низкий бас за моей спиной.

По моей спине побежали мурашки, и дыхание перехватило. Так давно не слышала этот голос, что глаза тут же защипало от накативших воспоминаний и одновременно кулачки сжались, принося отрезвление, напоминание о последней встречи с ним, с моим предком и самым сильным в нашем роде, в нашем королевстве, во всем мире.

– Гредиус, – сказала твердо, тихо и даже улыбнулась.

– Как дела в этом мире? – сухо поинтересовался предок, пристально рассматривая меня. Оно и понятно, ведь нормально он меня не мог видеть почти два года. Только с тех пор ничего во мне не изменилось.

– Замечательно, – так же сухо ответила я. Мне рассматривать его было незачем: полупрозрачное тело, длинные седые волосы, хмурые брови, глаза, что видят тебя насквозь – у призрака тоже ничего не изменилось.

– Что на той стороне? – добавила я вопрос–приветствие.

– Все так же скучно, – непринужденно ответил Гредиус. Он все еще скользил по мне взглядом. Искал ответ на свой извечный вопрос, но его там не было.

Между нами повисло молчание, я не торопилась начинать с просьбы, а как плавно подойти к тому, что меня беспокоило я пока не придумала, потому надеялась, что этим займется предок.

Призрак тоже молчал. У него были свои вопросы, с которых начать разговор было бы неправильно.