Скажи мне кто ты

Значит и сейчас что-то серьезное.

– Как с учёбой, Ада? – спросил ректор, как только я присела на краешек предложенного стула.

– О-отлично, – соврала я не задумываясь.

– У тебя все практические в неудах, – грозно отмел мою ложь ректор. – В чем дело? Конечно ты едва наскребла резерв, когда поступала в академию, но нужно больше стараться, а то быстрее моей Элли выйдешь замуж, и отец тебя навряд ли послушает.

– Он Вам это сказал? – спокойно спросила ректора. Его слова меня не трогали, отец не выдаст как он когда-то сам выразился «бракованную» дочь.

По крайней мере я на это надеюсь.

– Он вчера спрашивал, как у тебя дела, – кивнул ректор головой, пристально следя за моей реакцией.

– И только это? – выжидающе уставилась на главу академии. На моем лице не отражалось никаких эмоций – никогда не знаешь, на чьей стороне твой собеседник.

– Да, хотел знать, как продвигаются твои дела с магией. Разговор был короткий, он куда-то торопился.

Как всегда. Мой отец всегда куда-то торопился. Всегда в своих делах.

Даже смешно, что в свободную минуту переговорив с ректором он спросил, как дела с моей магией, а не как я там устроилась. Все же больше полугода с ним не виделась.

Громкий стук в дверь заставил насторожиться, а через мгновение в комнату ввалились Элли и Гренда. Причем Элли тут же встала между мной и своим дядей и заявила:

– Это не она. Ранольд сам повел себя низко.

– Он говорил ей отвратительные вещи, провоцировал ее на такие действия, – добавила громко Гренда, заняв место рядом с Элли.

– И вообще он отвратительный тип. Сам ей навязывался, а после словно ему все надоело, и он накинулся с какими-то обвинениями, – продолжала говорить Элли, не давая своему дяде и слова вставить. Брала напором и старалась убедить его в своей правоте.

– Хотел бы тебе напомнить, – спокойно сообщил своей племяннице глава академии пристально смотря на девушку, – что здесь не проходной двор и не дом, в который можно врываться, когда тебе заблагорассудиться.

Элли тут же стушевалась и покорно опустила голову, сообщая, что она виновата, хотя никакой вины она не ощущала.

Я заметила, как она ухмыльнулась опуская голову – считает, что добилась своего.

– Это, – продолжал уже грозно ректор, – академия, и мой кабинет. Наказать бы тебя… Так что ты говоришь там случилось?

– Так… – ошарашенно посмотрела на своего дядю Элли, потом перевела свой взгляд на меня, спрашивая «Что знает дядя». Я покачала головой, намекая, что разговор был вообще не об этом.