Пари, милорд !

Сердце забилось так быстро и громко, что я не удержалась и приложила руку к груди, словно могла его унять. Стейн смотрел, не отрываясь. И я чувствовала, как между нами протягивается крепкая невидимая нить. От него ко мне. От его сердца — к моему. От одной души — к другой. И внутри снова зарождалась нежная мелодия. Она плыла по комнате, окутывала теплом, звала за собой, и, повинуясь этому зову, я сделала шаг. Потом еще один. И еще.

— Софи.

Стейн требовательно протянул руку.

— Вы окажете мне честь? — В противовес этой требовательности, мягко спросил он, и я вложила пальцы в горячую ладонь.

И в ту же секунду меня подхватила ласковая тьма и закружила по комнате под звуки того самого вальса, который совсем недавно лился по залу приемов. И я видела сияющие черные глаза — глубокие, манящие, загадочные. Слышала стук сердца. Задыхалась, ощущая прикосновения горячих ладоней.

— Рольф, это безумие, — прошептала неподвижно сидящему в кресле мужу. — Вы и так потратили много силы.

— Это было слишком прекрасно, чтобы я мог удержаться и не повторить, — улыбнувшись краешками губ, произнес Стейн и отпустил мою руку. — Темной ночи, Софи, — уже более буднично добавил он, и его кресло пришло в движение, бесшумно откатившись к окну, в самую неосвещенную часть комнаты.

— Темной ночи, — тихо сказала в ответ и вышла, гадая, что за тайны скрывает мой фиктивный муж.

«Коул, ты не понимаешь, она как-то с этим связана…» — всплыл в памяти подслушанный разговор, и я задумалась, о ком или о чем мог говорить Стейн. Кто эта она? И с чем связана? А еще и непонятная магическая сила, которую невозможно определить, но которая умудряется управлять всем вокруг так легко, словно для нее и вовсе нет никаких преград.

Интересно, а Каллеман ее видит? И если нет, то почему?

Я поднялась наверх, так и не найдя ответов на свои вопросы. И они продолжали преследовать меня почти до самого утра, не давая уснуть. И только перед самым рассветом я смогла забыться коротким сном, из которого меня вырвал низкий голос Стейна.

— Пора вставать, Софи, — позвал он. — Нас ждет Вакария.

Конец первой части.