Пари, милорд !

Как я оказалась в море, если еще вчера засыпала в доме лорда Стейна? Единый! Точно, Стейн!

Я подскочила и едва не застонала от боли, пронзившей ногу. Та занемела, и теперь ее кололо тысячами иголок. А упершийся в меня взгляд черных глаз — настойчивый, въедливый, недружелюбный — заставлял вспоминать, как я оказалась в спальне Стейна. И не только в спальне, но и практически в его постели. Мать-Заступница! Кажется, вчера лорду было плохо, и Олли требовал от меня спасти хозяина. Да, точно.

Я моргнула, потерла глаза, убирая остатки сна, и быстро огляделась по сторонам.

Солнце едва показалось у кромки горизонта, и в комнате серели предутренние сумерки. Магическая свеча горела на тумбочке, рассеивая легкий полумрак, большие напольные часы мерно отсчитывали уходящие минуты, по углам комнаты хоронились тени. Это что же выходит? Я уснула в комнате пациента? Какой ужас!

Я снова посмотрела на лорда, и в памяти всплыли подробности минувшей ночи. Рес! Я ведь так и не пережала каналы, и Стейн, судя по сияющей арке, вытянул из меня немало силы.

Поэтому и перед глазами все расплывается. И сладкого хочется так, что впору нестись на кухню и есть один за другим сразу дюжину лимонных кексов.

— Ну? — Нарушил молчание Стейн, продолжая сверлить меня ледяным взглядом.

— Простите?

— Я жду объяснений, — сухо сказал лорд. — Что вы забыли в моей комнате и почему ночевали на моей… постели.

Видимо, Стейн в последний момент заменил слово грудь более нейтральным.

— Ночью вам стало плохо.

Я уставилась на Стейна, а тот скептически приподнял бровь и спросил:

— И что?

— Я оказала вам помощь. Правда, немного не рассчитала силы и присела у кровати, чтобы отдохнуть. И, похоже, уснула.

Я не считала нужным оправдываться, просто перечислила факты.

— И откуда вы узнали, что мне плохо?

— Так ваш…

Я осеклась, глядя на появившегося прямо из воздуха Олли. Духовик суматошно подпрыгивал на тумбочке, отчаянно мотал головой и умоляюще протягивал ко мне руки.

— Не говори хозяину! — Прошептал он и посмотрел так, словно это был вопрос жизни и смерти.

В выпученных глазах отражался такой ужас, что я невольно запнулась.

— Я жду, тера Экман, — поторопил меня Стейн.

— Вы стонали, и я зашла посмотреть, не нужна ли помощь, — оторвав взгляд от перепуганного духовика, пробормотала в ответ.

— И тем самым нарушили наш договор, — бесстрастно произнес лорд, но его лицо выглядело таким суровым, что мне стало не по себе.