Пари, милорд !

Тот сдерживал магию, оставаясь невидимым и неощутимым ни для кого, кроме эри, и делал нас неотличимыми от обычных дартов со средним даром.

И вот, казалось бы, столько времени прошло, новые эри давно уже перестали появляться в Дартштейне, а народная память оказалась долгой, и пришельцев по-прежнему люто ненавидели и боялись.

Я вздохнула и повернулась на бок. А ведь насколько проще было бы, будь у меня возможность использовать силу на полную мощность! Уверена, лечение Стейна пошло бы намного быстрее.

Да и мне не приходилось бы тратить так много сил на заговоры и ритуалы. Жаль, что это неосуществимо…

Растревоженная воспоминаниями и размышлениями о прошлом, я боялась, что долго не смогу уснуть, но стоило мне наконец-то закрыть глаза, как я тут же провалилась в сон. И неожиданно очутилась на лестнице старинного замка. Откуда я знала, что это именно замок? Так ведь темные, испещренные трещинами, каменные стены говорили сами за себя.

Как и выщербленные от времени ступени. Они закручивались спиралью и уходили круто вниз, и от одного взгляда на них у меня даже во сне закружилась голова. Я пошатнулась и оперлась рукой о стену. Под ладонью растекся промозглый холод. Он был таким реальным, что, казалось, проникал прямо под кожу, расходился по телу, струился по венам, пытаясь добраться до сердца. И внутри что-то откликалось на этот напор, сдавалось, сплетаясь с незнакомой, обжигающе-ледяной силой.

А потом прямо из-под моих пальцев по стене стали расползаться плети диковинных растений. Они спускались все ниже, исчезая в серой полутьме, обрастали листвой и бутонами, которые на глазах раскрывались, выпуская на волю алые лепестки похожих на лилии цветков. И это буйство красок все сильнее кружило голову, заставляя цепляться за каменную кладку и плотнее прижиматься к стене.

— Иди ко мне… — зазвучал откуда-то многоголосый шепот.

— Ну же, скорее…

И я, подчиняясь ему, сделала шаг, потом еще один, и еще. Ступени скользили под босыми ногами, нерукотворные плети, словно вены, наливались и пульсировали в такт моему сердцу, и я чувствовала, что связана с ними, и что мне нужно туда, вниз, к самому основанию замка.

— София! — Неожиданно прозвучал смутно знакомый мужской голос. — Ну же, очнитесь!

Лепестки алых цветов встревоженно шевельнулись.