Пари, милорд !

Что ж, знать Бреголя оставалась верна себе — представители Первой когорты не любили прогресс и предпочитали пользоваться старомодными каретами, доводя их до совершенства с помощью магии.

Мы со Стейном, в отличие от большинства, приехали на мобиле, и я всю дорогу удивлялась, как ловко у лорда получается им управлять без помощи ног. А когда спросила, Стейн неохотно пояснил, что моб переоборудовали по его чертежам. Муж вообще держался довольно холодно, словно провел между нами невидимую черту, и меня это помимо воли задевало.

Казалось бы, какая разница? Но в груди словно заноза засела. Особенно, после минувшей ночи.

— Готовы?

Вопрос Стейна отвлек меня от размышлений.

— Да, — уверенно кивнула в ответ, и открыла дверцу.

Золото бисера вспыхнуло в свете фонарей, тонкий шелк прохладой прошелся по ногам, и я, придерживая подол, вышла из мобиля. Стейн привел в действие какой-то механизм, и кресло, плавно выдвинувшись вперед и зависнув на секунду в воздухе, медленно опустилось на брусчатку.

В тот же миг к нам подскочил бойкий парнишка в форме и, взяв брелок, забрал моб на стоянку.

— Ну что, леди Стейн, готовы к встрече с высшим светом Бреголя? — Спросил меня муж, и его глаза мрачно блеснули.

— С вами, милорд, хоть к ресу в пекло, — бросив взгляд на широко открытые двери, из которых лилась музыка, сказала в ответ.

— Можно сказать, это практически одно и то же, — усмехнулся Стейн, направляя коляску к парадной лестнице.

Наше появление в зале не прошло незамеченным.

На нас смотрели. Перед нами расступались. Перешептывались. Обсуждали. Окидывали жадными взглядами, под которыми я все выше поднимала подбородок и ровнее держала спину. Платье по новой моде, без корсета, ничуть не облегчало моей задачи. Да и каблуки туфель неожиданно показались слишком высокими. Мать-Заступница, как же давно я на таких не ходила! Только бы не упасть!

Стейн, словно почувствовав, крепко стиснул мою ладонь и направил коляску вперед, приноравливаясь к моим шагам.

— Смотрите, это лорд Стейн, — доносились до нас приглушенные шепотки.

— А говорили, он не в себе…

— Единый, как жалко! Такой красивый мужчина – и калека.

— Он действительно не может ходить.

— А рядом с ним? Что-то я ее не припомню.

— Какая красотка! Герхард, ты не знаешь, кто она?

— Кирстен, ты только посмотри! Разве можно так обнажаться? Ужасное платье!

— Лотти, не говори глупостей, оно же из последней коллекция мэтра Лурье. И стоит баснословных денег.