Пари, милорд !

Вокруг нас продолжали шептаться, и с каждым шагом этот шепот становился все громче, а рука Стейна – все холоднее.

— А вот и наш дорогой лорд Стейн! — Добродушно произнес бургомистр, когда мы, наконец, до него добрались. — Рад, очень рад, что вы решили нарушить свое уединение. И поздравляю! Да, удивили вы нас, — шутливо погрозив пальцем, признал полноватый, затянутый в блестящий муаровый костюм мужчина. — Такая скоропалительная женитьба! Представите меня вашей прекрасной супруге?

— Дорогая, это лорд Бау, главный человек Бреголя.

Моя жена — леди София Стейн, урожденная София Экман.

— Экман… Экман… — задумчиво повторил бургомистр и спросил: — А вы, случайно, не из эргольских Экманов?

— Из них, — кивнула в ответ.

— То-то мне ваше лицо кажется знакомым! — Довольно воскликнул Бау. — А я ведь, признаться, знал вашего папеньку. Замечательный был человек! Мы с ним по молодости охотились вместе в имении лорда Берси, такого кабана завалили, это, я вам скажу, всем кабанам кабан был!

Бургомистр принялся вспоминать прошлое, а мне оставалось только вежливо улыбаться и кивать, в то время как Стейн незаметно оглядывал собравшихся.

— Ну не буду вас задерживать, — вдоволь наговорившись, отпустил нас Бау. — Развлекайтесь! И, Стейн, я рад, что вы выбрались из своего затвора.

Муж едва заметно усмехнулся и как-то так посмотрел на бургомистра, что тот смешался и торопливо переключился на других гостей.

— Идем, — тихо сказал мне муж, направляя коляску в сторону дверного проема.

В соседнем зале людей оказалось не меньше.

И внимания к нам тоже. Пару раз я заметила среди гостей несколько знакомых лиц, а потом увидела Каллемана. Глава магполиции в идеально сидящем фраке, склонив голову, внимательно слушал красивую белокурую девушку с удивительно лучистыми, наполненными теплым светом глазами. Та улыбнулась, продолжая что-то тихо рассказывать своему спутнику, и лицо Каллемана изменилось, словно по нему разлился тот же свет, что наполнял взгляд его спутницы. А в черных колдовских глазах лорда запылало столько чувств, что я на секунду опешила. Разве такое возможно? Да ведь любому дарту известно, что высшие маги — бесчувственные ледышки, лишенные сердца и не умеющие любить.

— Это его супруга, леди Эвелин, — заметив мой интерес, пояснил Стейн. — Они поженились совсем недавно, еще и полгода не прошло.

— Вот как?

Я разглядывала супругов Каллеман, а в душе билось странное чувство. Не зависть, нет. Скорее, надежда, что однажды и на меня кто-то посмотрит с такой же любовью.