Мои семьдесят два демона

На моей груди, из-под кожи, пламенем начал выжигаться символ. Обессилев, я упал на пол, боль не проходила еще несколько минут, которые мне показались вечностью. Поднявшись, я подошел к зеркалу. Глядя на свое отражение, теперь был уверен, что все происходящее мне не привиделось. На моей груди был выжжен знак перевернутой пентаграммы, и на моих глазах виднелись бледно-красные такие же символы. Словно меня заклеймили.

А в квартире начали раздаваться хриплые стоны. Я вышел из ванны и увидел, как в комнате начали появляться разные знаки на полу и на стенах, они словно горели ярко-синим огнем.

Гул и хрипы становились все сильнее и громче. Часы на стене показывали полночь, а в углу начала собираться тень, словно ком черной материи, принимая какой-то облик. Через несколько секунд она превратилась в черного кота с ярко-желтыми глазами. Кот смотрел на меня, а в моей голове прозвучал голос:

– Я Баел, первый дух, правящий на востоке. И я первый пришел поприветствовать тебя, к твоему сожалению, недружелюбно. Ибо только с теми, кто держит мою печать, я обращаюсь по достоинству.

– Что? Кот? Серьезно? – с ухмылкой спросил я.

Кот растворился в черном дыме. А я попытался сказать еще слово, но мой голос начал пропадать. Я старался изо всех сил что-то произнести, но не мог издать ни звука. Затем какая-то сила меня притянула к стене, оторвав от пола. Я был словно распят. А на моем теле начали появляться режущие раны. Словно кто-то невидимый скальпелем разрезал меня всего. Боль сводила меня с ума, я кричал, стонал, но голос так и не проявился.

Я не мог пошевелиться, а раны появлялись одна за другой. Пол подо мной заливался моей же кровью. Через какое-то время, когда на мне не было почти ни одного целого места, я потерял сознание. Но очнулся буквально через несколько секунд в таком же положении, но абсолютно целым и невредимым. И снова начали появляться порезы, снова эта режущая боль. И так все по кругу, как в замкнутой цепи: я исцелялся и меня по новой резали на части. Не помню даже, сколько раз это все продолжалось, пока я не очнулся лежащим на полу.

Наступило утро, и первые теплые лучи солнца уже пробивались в комнату. Несмотря на это, меня трясло от холода. Видимых ран на теле не было, но моя душа как будто оставалась вся порезанная на части. Внутри меня что-то раскололось на части. Трясясь, я медленно отправился принимать горячий душ, чтобы хоть как-то оклематься. После я сел в кресло, молча смотря перед собой. Надо было перекусить, но аппетита не было.