Отборная гадина, или Вы нужны нам, Лилли

Когда и третий поднос чуть не оказался на полу и уцелел лишь благодаря Даниэлю, я усмехнулась.

- Видимо, в сад мне лучше не выбираться?

- Лучше, - подтвердил он. – В противном случае наши зомби тотчас начнут копать могилу и подбирать цветочки.

День взаперти – худший день в моей жизни. Я вознамерилась вычеркнуть его посредством крепкого сна. И спала бы долго и сладко, если бы кое-кто нервный не явился меня проведать. Можно подумать, что с проблемой «дезертирства» агентов на тот свет он встречается чаще, чем с хорошим настроением по утрам, именно поэтому не обратил внимания на записку с просьбой не тревожить и на охранный круг, активированный прислугой по моей просьбе.

Вероятно, Соро вошел меня разбудить, но, узрев мой недобитый вид, надумал лишнего. Много лишнего.

Я проснулась из-за холода и с недоумением обнаружила себя лежащей на полу под клинком экзорциста.

Мои щеки горели, как от десятка пощечин, мокрая рубашка неприятно липла к коже, на запястье правой руки саднил порез, а вокруг разгорался контур сложной пентаграммы.

Судя по бормотанию, склонившийся надо мной Соро намеревался вернуть нерадивого агента из мира мертвых и с пристрастием допросить. Будь я в силах, оттолкнула бы его руку, откатилась в сторону или, в крайнем случае, затерла контур пентаграммы, но здесь и сейчас смогла лишь прохрипеть:

- Вы допустили ошибку в последней строчке. Там было не двойное согласие, а согласие и отрицание…

Слишком сосредоточенный маг принял мои слова с кивком, повторил строчку правильно и только потом сообразил, кто дал подсказку.

Судя по тому, как изменилось выражение лица главнокомандующего, от возможности прирезать меня он бы не отказался, однако клинок отложил. С трудом и тяжелым вздохом. Проверил мой пульс, заглянул в глаза и выплюнул:

- Рад, что вы очнулись!

- Вижу я, насколько вы рады, - буркнула сердито и попросила поднять меня с пола. – Я не могу пошевелиться, – пояснила на скептический взгляд Соро, - наверное, третья капля настойки аурца была лишней.

- Настойки? Из аурца? – переспросил он, расстегивая массивные ремни на моих руках, ногах, ребрах и даже шее. – Теперь понятно, отчего вы не приходили в себя.

Главнокомандующий загасил пентаграмму, рывком поднял меня и придержал за плечи, не давая упасть как от усталости, так и от открывшегося вида. Мы стояли в подвале, под комнатой, которая совсем недавно была еще моей.