Магический УПС, или как обучить молодую Ягу

Привыкнув, что старших надо слушаться, мы не дернулись, пока не случилось что-то необъяснимое.

И я, и Злата в один миг ощутили боль с тыльной стороны ладони, как будто кто-то прижал к ней раскаленную иглу.

Не сговариваясь, мы отпрыгнули от незнакомца подальше.

— Вы сумасшедший, что вы сделали? — я потирала пострадавший палец.

— Прошу меня еще раз извинить, мне пора, — блаженный усмехнулся и устремился вперед, скрываясь в разноцветной толпе.

— И что это было? — Волкова обернулась вслед за незнакомцем.

— Давай, — я поднялась на цыпочки, чтобы отыскать белый длинный хвост, но его и след простыл.

Мы минут пять шли в ту сторону, куда он направился, но странного работника МГУ нигде не было. Это я еще очень надеюсь, что он работник МГУ.

— Ну, хоть дорогу подсказал, — хмыкнула я.

На руке царапин нет, а боль быстро прошла.

— Только обжег при этом, — заворчала Злата, но все же подхватила меня за локоть, и мы обе пошагали в указанном направлении.

Через добрых пятнадцать минут, потому что сталинка — это не избушка на курьих ножках, а широченное строение, нашли-таки указанную тропку. Теперь мы не торопились, наслаждались тихой улочкой, по которой подозрительно никто не сновал.

— Смотри! — Восхитилась подруга, заметив вдалеке мраморную скульптуру. — Я про нее ничего не слышала.

Как ни странно, я тоже. Я много читала об истории МГУ, но что-то не припоминала изваяние, будто вышедшее из сказки Пушкина. Ни в одном путеводителе оно не указано.

Радовало, что за статуей находился вход в приемную комиссию, но по скромненькой двери так и не скажешь. Нам помогла надпись в древнерусском стиле. Из двери никто не выходил, а мы не спешили заходить. Боялись.

— Может, осмотримся? — предложила я, пытаясь хоть как-то унять волнение в груди.

Злата пожала плечами.

Подойдя поближе, обогнули творение зодчих по кругу. Расписное каменное дерево было украшено цепью, бороздками, придавшими коре натуральный вид, и лихо сделанными листочками.

— Красиво жить не запретишь, — восхитилась Волкова работой скульпторы.

— Ага, — ехидно взглянула в лицо подруги, подмигнула и перелезла через ограду, чтобы унести, так сказать, трофей.— Но помешать-то можно.

Что ему будет, этому дереву, если я себе листик на память отломлю? Вдруг не поступлю? Но прижавшись ладонью к статуе, больше ее убрать не смогла.

Прилипла.