Наказание для вора

Мила проследила за ее взглядом и увидела в одном уголке за колонной интересну ю компанию: юношу явно эльфийской внешности, но с какими-то дикими, звериными чертами лица, которые, впрочем, не делали его опасным; и блестящего серебристоволосого лорда и не менее блестящую серебристоволосую леди. О чем они вели разговор, было неслышно, но по несчастному загнанному выражению лица юноши становилось понятно, что ни о чем хорошем. Типичное поведение для Лидэля и Линэль.

Когда девушки приблизились, до их острых ушек донеслись обрывки фраз.

— ...для псины, — презрительно сказала Линэль, сморщив свой аккуратный носик.

— Ваше высочество... — попытался что-то ответить Нейлин, но его тихий протест потонул в хохоте Лидэля.

— "Ваше высочество"? — передразнил принц юношу. — Да ты недостоин не то что обращаться к эльфийской леди, а даже находиться рядом. Твое место, псина, на...

— Ваше высочества, развлекаетесь? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, произнесла Эстель, подходя к троице. Мила благоразумно решила не вмешиваться: в кои-то веки она станет посторонним наблюдателем, а не зачинщиком конфликта.

Все же Эстель от матери достался талант гасить любые споры, когда как Миле — их разжигать.

«Не вмешиваться», — еще раз мысленно приказала себе девушка.

— Общаемся, — в тон леди Рисанэ ответила принцесса. Она, как и ее брат-близнец, унаследовала от своего отца волосы цвета темного серебра и холодные льдистые глаза. Добавить еще сюда высокомерный вид, и будет настоящая избалованная принцесса из человеческих сказок.

Та самая, которую прокляла злая колдунья и превратила в страшилище, в чьем облике она будет жить до тех пор, пока ее не полюбит прекрасный рыцарь. Увы, в жизни у злых колдуний есть дела поважнее, чем учить уму-разуму принцесс, путем наложение разных проклятий. Жаль, потому что Линэль бы они не помешали.

— Тогда вы не будете против, если мы присоединимся к вашему разговору , ваше высочество, — говорила Эстель вежливо и учтиво, но глаза смотрел недобро.

— Не смеем отказать таким прекрасным леди, — галантно ответил Лидэль и даже слегка склонил голову.

— Мы как раз обсуждали с, кхм, лордом Миратэ разумность его появления на балу и первые впечатления от праздника.

Лорд Миратэ, который таковым не являлся по той простой причине, что король не одобрил прошение лорда Нареля о признании его сына Нейлина законнорожденным, лишь побледнел, но промолчал на выпад в его сторону. Да, не только род Феланэ был в немилости у королевской семьи.