Мечта для ликана

 — В мире больше не осталось носителей крови защитников, и печати на границе мира пали.

Они сидели, четверо, и слушали, затаив дыхание.

— После Великого Нашествия Забытые Боги, — Кэриста вновь нехорошо усмехнулась, — запечатали границу мира более надежно: они больше не доверяли крови смертных. Врата открыть невозможно, я это

вижу

.

— Допустим, мы верим, — самоуверенно заявила Мила. — Но и приход в наш мир ша'анис не предвещает ничего хорошего.

— Особенно для вас.

— Не поясните?

— Нет.

— Тогда благодарим за помощь, большего, как я понимаю, просить не стоит. — Мила поднялась.

— Не стоит, — подтвердила Кэриста. — Могу дать совет.

Четверка переглянулась.

— Не рассказывайте о демоне Ордену Света.

— Вы предубеждены, — не удержался Дель.

Кэриста выпрямилась, в глазах ее продолжала плескаться Тьма.

— А вы — нет?

— Мы — да, — сыронизировал Лен.

 — Печальный опыт общения.

— Вот видишь, — обратилась Кэриста к Делю.

— Неужели в Ордене нормальных людей нет?

— Почему же есть? Но нужно различать служителей Света и фанатиков. Первых не так мало, как вы думаете, только вот в верхушку власти они никогда не попадают — слишком честные, слишком искренние, слишком сомневающиеся — в общем, обычные люди, которые помогают другим. За всю свою жизнь, а она у меня, поверьте,

очень

немаленькая, я знала лишь одного настоящего служителя Света, пробившегося во властную верхушку Ордена — Шелиаса де Лантара.

Хороший был мужчина, даже учитывая, что эльф. Но он, увы, был исключением.

— Его же сожгли свои, за предательство веры, — припомнила Лен, как вынужденный знаток истории ("спасибо" Гериму!).

— Так он был героем или злодеем? — не понял Дель.

— Злодеи, герои — какая разница? История переменчива, прошли века, мы никогда не узнаем, что было на самом деле, кто был героем, а кто — злодеем.

Но зная жизнь, я бы поставил на то, что злодеями там были все, — цинично заметил Лен, и другим нечего было возразить, лишь Кэриста продолжала смотреть на них своими загадочными черными глазами.

***

— Мила, — позвал Лен тихо, словно это могло спасти его от гнева сонной супруги.

— Что? — пробормотала она.