Мечта для ликана

Покачав головой, он с теплотой в сердце вспомнил собственную молодость, как они с друзьями вместо занятий сбегали в город. Хорошо, что послушники видят не только сияющую длань Света, но и огонь жизни. Рэмэл, в отличие от других наставников, никогда не был строг с младшими, поэтому он спокойно прошел мимо и уже ступил на лестницу, когда услышал

такое

, что не смог двинуться дальше.

— Говорят, он ее любит. — Голос принадлежал явно не молодому послушнику, Рэмэл узнал его — это был один из паладинов.

— Любит, не любит — какое это имеет значение? Он не может предавать догматы нашей веры.

— Надо признать очевидное — он слаб. — Третий голос также принадлежал знакомому Рэмэлу, как и первый со вторым.

— Это святотатство! — воскликнул первый, двое его собеседников тут же шикнули на него.

— Молчи, сегодня приехал Остерфальд, не дай Свет, он узнает.

— И что? Покарает? Он такой же слабый, как де Тиаль.

— Он может рассказать Верховному паладину, а нам не нужны проблемы.

— Твоя правда, нам не стоит навлекать на себя неприятности. Но я все равно не могу смириться с тем, что Орден теряет лицо из-за слабости этого влюбленного дурака.

— Кто бы мог подумать, что за более, чем полвека он не разлюбит ее. А теперь невинные гибнут из-за его глупых чувств.

— Я считаю, что он не должен ставить любовь выше чужих жизней, это нарушение основ нашей веры.

Де Тиаль...

— Хватит! — Рэмэл больше был не в силах оставаться безучастным слушателем. Когда он появился в нише коридора, скрывшиеся там трое паладинов в испуге замерли. — Как вы смеете вести такие речи?! Вы, воины Света, отравляете свои языки ядом лжи! Вы недостойны своих титулов! Ваше мнение неправильное, ваш ум искажен влиянием Тьмы, только этим я могу объяснить ваше поведение!

Трое паладинов стояли, склонив головы, и внезапно Рэмэл понял, что они, и правду, боятся.

Он ведь мог легко лишить их титула паладина и лорда, отправить в изгнание или на верную смерть — стоило только попросить де Тиаля, — сейчас он кричал на своих друзей и товарищей за то, что они посмели подвергнуть критике их Верховного паладина. Ему стало тошно от этого. Оборвав себя на полуслове, Рэмэл направился прочь. Он не знал, куда ему ехать, везде его ждало лишь разочарование и боль.