Мечта для ликана

— Это был не варг, — качнул головой Дель. — Я бы его узнал.

— Это помесь, — терпеливо повторила маг.

— Разве возможно скрестить варга с глотом? — с сомнением поинтересовалась далекая от звероведения Мила.

— Тебе бы только скрестить, — тут же вставил Лен, за что получил подзатыльник. — Сожрите меня Глубины, сколько можно? Детей бей!

— Детей жалко, — отрезала Мила и вернулась к своему вопросу: — Так что насчет скрещивания? Глот с варгом может размножаться?

— Естественным путем — нет, но при использовании магии — да.

Магическая селекция была запрещена еще Орденом магов тысячелетия три назад, как и некромантия. Использование магии в целях сотворения новых видов существ — это преступление. Проблема в том, что ведьма не могла создать такую помесь, здесь работал маг, — быстро и четко прояснила ситуацию Далия, становясь хоть на несколько мгновений живым человеком, а не ледяной статуей.

— Чернокнижник?

— Нет, сомневаюсь, они не прибегают к такого рода заклинаниям.

— Колдун?

— Мог бы, но только подручным. Для выведения животных магического происхождения нужен совершенно иной уровень силы, на такое способен только маг.

— Никогда не слышал, чтобы маги у нас живность разводили, — усмехнулся Лен.

— Потому что это под запретом.

— Так опасно?

— Да.

— Скрещивать птичек и зверей?

— А глотов и варгов? — вмешался Дель, вступаясь за Далию.

— Тварь живучая получилось, не дайте Забытые Боги, тебе с ней повстречаться, Лен.

— Вмешательство в естественное происхождение жизни опасно, — невозмутимо ответила Далия, едва ли заметив слова Деля. — Слишком непредсказуем результат. Смешение магических потоков, энергии, крови — цена ошибки становится слишком высока. Именно так появился Проклятый лес — одна оплошность и все.

— Проклятый лес? Который на юге от Рассветного? Разве он не Древний? — не понял Лен. — Туда же ушли эльфы после Раскола. Я помню: светлые — в Рассветном, пустынные эльфы — в пустыне, дроу у нас проклял любящий братишка Лисэн и те почернели, а лесные ушли в древние леса.

— В Проклятый лес, — подсказал Дель, пока Мила демонстративно морщилась от столь вольной трактовки трагической судьбы ее народа.