Мечта для ликана

— Только ему! — Кэтрин резко встала, книга упала на пол, жесткая обложка смяла страницы. — Я только и слышу, как о твоем наставнике, твоих товарищах и вашей священной миссии!

— Кэтрин? — Рэмэл тоже вскочил с кресла, отшатнулся от разъяренной жены, едва не упал, схватившись за спинку стоящего рядом дивана, как за спасительный трос. — Что случилось?

— Что случилось? Ты бросаешь меня, Рэмэл! Вновь и вновь! Ты не любишь меня, ты любишь лишь себя и свой Орден! Я совершенно одна, ты ни в чем не можешь помочь! Ты даже ребенка не можешь мне подарить! Из-за тебя я не могу продолжить род де Шелонов! — в истерике вскричала она, срывая голос, и подавилась воздухом, увидев выражение лица мужа: словно она ударила его кинжалом в сердце.

— Но ведь... — он запнулся, тяжело дыша, будто не Кэтрин, а он кричал не переставая. — Ведь ты... и наш ребенок... если... когда он родится... будет... носить мое... мое имя... Кэтрин.

..

— Рэмэл, — обреченно выдохнула она, без сил опускаясь в кресло. Не слушая ее, он вылетел из комнаты: не успела хлопнуть дверь, как внизу слуги уже запрягали лорду коня. Надо было встать, пойти за ним, помириться, извиниться — она виновата, она и только она, — но сил не было. Кэтрин зарыдала, чувствуя себя совершенно разбитой.

Рэмэл уехал в тот же день и больше не навещал ее. Спустя месяц Кэтрин уже не винила себя в состоявшейся ссоре, полностью переложив всю ответственность на мужа: он не исполняет свои обязанности, не поддерживает ее, постоянно пренебрегает ею, он не заслуживает приличествующего обращения.

Супружество — союз двоих, от двоих же зависит его счастье. Она старается быть хорошей женой, поддерживает его во всем, а он? Но мысли ее тут же приняли привычный оборот: она должна быть терпеливой. Женщина — не глава семьи, она всего лишь поддерживает своего мужа.

Дни шли, а одиночество и осенняя хмарь все больше утягивали Кэтрин в глубину отчаяния.

Она желала ребенка, наследника, желала семьи, теплой и любящей, а вместо этого видела лишь пустые комнаты городского особняка и слышала тишину супружеской спальни.

— Леди Остерфальд, к лорду Остерфальду приехал гость, — поклонившись, известила служанка. Кэтрин подняла на нее раздраженный взгляд: тысячу раз просила не называть ее по имени мужа! Но девицы отбились от рук, да, это опять ее вина.

— Сообщи ему, что лорда нет дома.