Мечта для ликана

 — Но если бы де Гор не начал войну Света, Вадерион Шелар'рис не смог бы объединить все темные народы и создать Темную Империю. Так что в вопросах будущего и прошлого лучше полагаться на Судьбу никогда не знаешь, какой твой поступок окажется решающим.

— Ты — фаталист?

— В зависимости от ситуации.

Дель отвернулся, как будто разглядывая ближайшие кусты, но на самом деле желая скрыть улыбку.

— Так каким был Карсен? Хорошим наставником?

— Требовательным, строгим, вечно пьющим, — с безразличием перечислила Далия, словно описывала цвет комода в спальне.

— Жаль, что он запомнился тебе именно таким.

И тогда в первый раз он увидел ее улыбку — слабую и грустную.

— Мне было жалко его. Многие говорят, что он был бабник и пьяница. Это во многом соответствует истине, но он не был... таким веселым и беспечным магом, скорее... слишком хорошим для нашего мира. Слишком честным и добрым. Жизнь его сломала, его сломали люди. Но я благодарна Судьбе, что он был моим наставником.

— Ты его любила, — проницательно заметил Дель.

Глаза Далии, когда она повернулась, были цвета ясного неба.

— Нет. Но он многому меня научил. Если бы не он, я бы не выдержала Тирагард.

Больше в тот день они не разговаривали. Ехали весь день, даже пообедали в седле, несмотря на настойчивые уговоры Деля сделать привал. Он знал, что непривычной к верховой езде Далии тяжело, но та лишь отмахнулась от его заботы, продолжая путь.

Только когда солнце стало уходить за горизонт и стемнело настолько, что лошади (да и люди) перестали разбирать дорогу, они остановились. На одной из маленьких полянок, скрытых кустами от тракта, они расположились на ночлег. Весело трещал костер, на котором хлюпало варево Деля — в походных условиях особо не поготовишь, но даже здесь он мог предложить достойный вкусный ужин.

Ночи становились все холоднее, и не спасал от стылой земли ни костер, ни теплый плащ. Дель сквозь сон перевернулся и обнял со спины Далию.

Через густые, еще не осыпавшиеся, кроны и толстые хвойные лапы не видно было звездного неба, и на поляне царила тьма.

***

Карет медленно ехал к резиденции: его конь лениво переставлял копыта, и в другое время он бы уже огрел его плетью, но сегодня мысли его были настолько благоприятны, что он позволил себе быть великодушным. Письмо — дурацкий повод побывать в доме Рэмэла — осталось у его женушки.