Мечта для ликана

***

Кэтрин в раздражении бросила конверт с приглашением на Зимний прием от Амелии Крейл и буквально вживую услышала упрек матери: "Леди всегда остается леди!" Устыдившись своей несдержанности, она все равно была не в силах подавить в себе злость. Она никогда не пропускала Зимний прием, хоть он и не доставлял ей никакого удовольствия, но она не могла позволить себе трусливо отсиживаться дома, пока Крейл будет торжествовать. Нет, она, дочь лорда де Шелона, всегда будет смотреть своим врагам прямо в лицо.

Взгляд вновь скользнул по откинутому приглашению, и сердце кольнуло, а ладони сами собой сжались в кулаки: Рэмэл так и не вернулся к зиме, хоть и обещал! А она не могла пойти на прием одна, без мужа! Нет, ни в коем случае! Показать всем — в особенности, Крейл, — что ею пренебрегает собственный муж? Никогда!

Гордость не позволяла Кэтрин отправиться на сегодняшний прием, и это злило еще больше. А все из-за Рэмэла, вновь бросившего ее одну! Ему совершенно все равно, как она тут живет! Что за ее спиной сплетничают злые языки, что ее оскорбляет эта Далия! Ее жизнь стала невыносимой, но она была одна, у нее не было поддержки! После смерти брата.

.. матери и отца... она одна.

Мысли ее раз за разом возвращались к Рэмэлу: как бы сильно не было в ней воспитание, как бы не старалась она простить мужу все его прегрешения, она не могла победить себя, не могла забыть обиду и предательство, и каждое напоминание об этом больно било.

.. даже не по сердцу — по самолюбию.

— Миледи, к вам лорд Карет, — прощебетала служанка, поклонившись.

Все дурные мысли тут же испарились, и Кэтрин совершенно искренне улыбнулась вошедшему мужчине. Карет стал частым гостем в их доме, он много рассказывал о Рэмэле, какими близкими они были друзьями, как много сделал ее муж для других. Не то что бы эти разговоры нравились или были интересны Кэтрин, но у Карета была очень живая манера изложения, к тому же он не забывал и о гостеприимной хозяйке, уделяя ей внимания не меньше, чем ее отсутствующему супругу.

Для Кэтрин, жившей в последнее время затворницей, он стал глотком свежего воздуха, дуновением ветра воспоминаний, когда мужчины увивались за нею, первой красавицей Академии и всей Рестании.

— Леди Кэтрин, — бархатным голосом приветствовал он ее и галантно поцеловал руку.