Мечта для ликана

***

Часы на стене громко тикали в тишине, но даже они не могли заглушить грохот фейерверков и радостные крики толпы.

Кэтрин перелистнула еще пару страниц, пытаясь читать, но тут же в раздражении захлопнула книгу. Вопреки обещанию и желанию она не приняла приглашения от близких друзей на их балы или вечерние приемы. Она не могла заставить себя унизиться и появиться там одной — это был бы страшный позор, который досужие сплетницы обсуждали бы еще пару лет. Кэтрин де Шелон брошена собственным мужем и ищет утешение в праздных развлечениях! Невыносимо!

Настроение и без того ужасное, упало еще ниже.

Если бы не воспитание леди и не чувство собственного достоинства, она бы разрыдался прямо в этом кресле. Кэтрин чувствовала себя глубоко несчастной, одинокой и никому не нужной. Совершенно одна... Ее никто не понимает... Не любит...

— Леди?

Она подняла глаза и увидела склонившегося в коротком поклоне Карета.

— Милорд, как вы здесь оказались?

— На мой стук так никто и не вышел, а дверь была открыта, — повинился мужчина.

 — Я забеспокоился о вас.

— Я неважно себя чувствую, поэтому решила остаться дома, а слуг отпустила — пусть отдохнут, — быстро нашлась Кэтрин, беря себя в руки.

На лицо Карета легла тень.

— Позвольте простить меня, что побеспокоил вас. Я уже ухожу.

— Нет, прошу, не уходите! — воскликнула Кэтрин, резко поднимаясь, отчего у нее закружилась голова, и Карету пришлось ее поддерживать.

Его рука обожгла запястье, губы оказались слишком близко, а мысли легко выветрились из головы.

За окном гремели взрывы фейерверков вперемешку с магическими, Рестанию погребала под толстым слоем снега метель и сотрясала битва двух волшебников. Люди и нелюди кричали от восторга и от ужаса, а леди Кэтрин Остерфальд впервые за последние года почувствовала себя той счастливой и молодой женщиной, которой когда-то была.

***

Лицо Далии, снежинки в воздухе, крики детей и смех взрослых — а потом он летит спиной в железную ограду.

Боль от удара была настолько сильная, что на несколько мгновений Дель потерял сознание. Первым, что он почувствовал, когда очнулся — как содрогается под ним земля: мостовая тряслась так сильно, что из нее вываливались камни, по ней проходили

волны

. Вокруг уже никто не кричал, хотя Дель готов был поклясться, что привели его в чувство чьи-то отчаянные визги.