Аврора. Ночь сменяет день

Я засмеялась.

— Я тебя не вижу, но рада, что не буду одна. Мне нужно разминать мышцы лица.

— Ты не будешь одна, — как-то странно ответил доктор. — Там есть командор. И не перестарайся.

— Фарра тоже забрали! Надежды нет! — вопил мотылек.

Бедняга. Его не утешает загадка ларипетры.

— Теперь будешь лысая!

Грустно, но… не критично. С волосами или без для Чака я — пустое место. Я похолодела. Чак! Нельзя думать о нем! Ведь тогда…

— И Ча…

Я поспешно перебила, .обращаясь к доктору:

— А что с птицами? Теперь писем писать не получится?

Взмахнула рукой и во что-то врезалась.

— Вероятно.

Я закусила губу. И вскрикнула. Больно!

— Завтра обезболивающее перестанет действовать, — усмехнулся голос доктора.

Я знаю. Эх.

— Можно было бы написать письмо Ниргаве, она из топольцев. Моя Голубинка ее знает. Она знает, что означает вензель на охранке: этот узор используют в Тополе. Возможно, это что-то расскажет нам о свойствах ларипетры.

Ток. Поток заряженных частиц. Солнечный ветер. Как реагирует ларипетра на него, если при встрече с воздействием сирен, серебром и морской водой…

Дух захватывает, как много мы еще не знаем об окружающем мире! Я напишу трактат.

— Подумаю, что можно сделать.

— А я узнаю про… звездную пыль у командора.

— Тебе сюда. Мы пришли.

Но у меня еще были вопросы.

— Почему вы помогли мне? А не Седрику Джарлету?

— Я оказал ему первую помощь. Остальное терпит.

Я вздохнула.

— Передайте ему мои извинения. Я не собиралась его… уродовать.

Доктор тихо засмеялся.

— Думаю, он вас тоже. Господин Джарлет… всегда отличался благоразумием. Ума не приложу, что с ним случилось сегодня.

Месть. Ненависть. Вот, что сводит людей с ума. Не сирены. А собственные страхи, обиды и злость: все, с чем мы никак не можем согласиться, но с чем ничего не можем поделать. Как говорила Ро, «мы должны принять, что чего-то не сможем принять никогда».

Я вспомнила ее бледность. И силу страхов. Даже за пределами моря Белого Шепота она их знала и слышала…"Я не могу принять тысячу вещей», «и мне их учить!», «ты собралась учить их, как справляться со страхами? Ха! Самозванка!».

Как она там?

И чего боюсь я?..

— Ты боишься, что Чак узнает, — ответил белый мотылек.

Доктор подтолкнул меня вперед, в тело пахнУло влагой — обоняние надежно защищала повязка, впервые можно было порадоваться ее наличию. Бедный Чак.