Аврора. Ночь сменяет день

Я отстраненно покосилась за борт. Бубрики Звездочета определенно звучат лучше, чем Слезы Тиль.

— Что за простыня Авроры? — спросила я Бимсу.

И, опираясь на борт, разлепила странички блокнота — запечатлеть это совершенно замечательное название.

— И откуда ты знаешь Звездочета?

— Я жил в лечебнице Квиллы Мель. Это я помог Авроре Бореалис оттуда бежать! Она связала меня простыней — вот так! — чтобы никто об этом не догадался. А потом прислала Чака за записками Звездочета, и Чак принес мне Брима.

Бимсу горделиво достал из кармана птичий свисток и позвал своего питомца.

Серый маленький канюк сорвался с перил на мостике и спикировал прямо на запястье мелкого хозяина.

Птицелов Шамси сделал состояние — птицы-вестники пользуются все большей популярностью за пределами Стольного. Теперь они и вовсе свяжут Мерчевиль с самой затерянной столицей Тополя. Отправлять птиц через море — это ведь почти мгновенная связь. Это ведь почти чудо.

— А у тебя есть птица, Тиль? — спросил Бимсу.

Я рассеянно кивнула. И позвала Голубинку.

Шамси, наверное, таких опытов не проводил. Как быстро долетит с суши в море?

— А Чак решил покрыть мои долги и забрать меня с собой… — продолжал, захлебываясь, сообщать парнишка свою биографию.

И кого это восторг мне напоминает?.. И влюбленность в благодетеля? Любопытно, что Чаку нужно от парнишки. Я молча усмехнулась.

А что ему нужно от меня?

— Вчера я даже помогал ему!

Вчера? А я — сегодня.

— Надо было обрезать какой-то канат. Он выступал на сцене, в Опере, понимаешь? А ты там была? Там почти все были, даже Квилла! Она меня и взяла с собой.

Но Чак хотел люстру опустить пониже, чтобы было лучше видно, как он будет целовать Аврору, и для этого надо было канат обрезать — странно, я так и не понял, как это работает, а Шарк и вовсе прогнал меня… Будто я сделал что не так. Он строгий. Шарк — Чака старший брат. Мои старшие братья все погибли давно, только мама осталась…

Мерные шаги — я бы так и не в море шагать не смогла — возвестили о возвращении мерзавца, втянувшего доверчивого ребенка в покушение.

Он был у меня под носом, а я ничего, ничего не заметила…

Вся двигательная активность, на которую я была способна сейчас — это отвернуться к бубрикам Звездочета. И снова опорожнить желудок. Унизительно…

— Ну, Бимсу, беги, — прозвучал голос Чака. — Виру нужна помощь на камбузе. Потом поговоришь с Тиль. Она первая кудесница в Стольном городе, знал?

— Ух ты! — восхитился Бимсу.

Ха. Поет дифирамбы. К чему бы это?.. Вернуть на крючок?..