Крылья ведьмы. Чары и Пламя

Он откинулся на стену спиной и прикрыл глаза.

— А я вижу, не так уж у тебя здесь всё хорошо, ведьма.

— Я придумаю, как отвадить Боела от своего дома, — уверенно заявила я.

— Придумывай, — вздохнул он.

Я налила ему очередной отвар с молоком. Подумала и добавила в него успокоительного зелья. Повернулась, чтобы отдать, и замерла. Раненый смотрел на меня с большим вниманием.

— Звать-то тебя как, ведьма?

— А не всё ли равно? — пожала я плечами и, подойдя, протянула ему глиняную кружку.

Он её взял и выпил содержимое в несколько глотков, вытер губы тыльной стороной ладони.

Шрамы на его лице не зажили и сейчас были пунцовыми. Я осторожно вытерла их заживляющей смесью. Он поймал мою руку, пристально смотря в глаза.

— Это не поможет.

Я освободила её и уверенно продолжила смазывать шрамы. Он усмехнулся.

— Не скажешь имя?

— Рейя, — ответила я и отошла.

— А я Изарт, — сказал он.

— Мне не обязательно было знать, — отреагировала я.

Он ничего на это не сказал. Я видела, как у него начали закрываться глаза.

Подошла, осторожно уложила и прикрыла одеялом. Это была первая спокойная ночь.

Глава 7

Зато утро меня встретило совсем не спокойно.

Я набирала воду в кадке, когда меня тихо, едва слышно, позвали:

— Рейя.

Я оглянулась.

Прячась за высохший дуб, стоял Боел, опасливо косясь на дверь моего дома.

Я усмехнулась.

— Осмелел? Один пришел, без дружков?

Парень оскалился.

— Тебе лучше не язвить со мной. Я тут кое-что узнал. Думаю, это повлияет на твою благосклонность ко мне.

Парень похотливо облизнул губы. Я поморщилась.

— Что ты узнал, Боел?

Он поманил меня пальцем. Я, не выпуская ведра из рук, подошла. Если что, этим ведром и огрею.

Боел расплылся в приторно-сладкой улыбке.

— Разговоры ходят, что ищейки поблизости рыщут. Беглеца ищут. Мне кажется, я могу им подсказать, где его искать.

Он прищурился и потер руки. Обвел взглядом погибшие деревья и остановился на высохшей клумбе.

— Интересные у тебя дела творятся, — мурлыкнул Боел злобно.

«Вот же гад! — подумала я. — Нужно было разрешить моему раненому ему ноги выдернуть. И язык заодно».

— Чего ты хочешь? — спросила хмуро.

Он снова облизнул губы.

— Ночь. Всего одна ночь. Сегодня. И я к тебе больше близко не подойду.

Я крепче сжала ручку ведра. Как же хотелось проклясть парня прямо здесь и сейчас. Но если правда, что инквизиторы поблизости рыщут, то проклятие они за версту почувствуют.

— Решай, — прогнусавил Боел.