Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Всё!

Набравшись решительности, Риа начала передавать дар Эйве. Мучительные минуты ничего не происходило, но вдруг зелёные всполохи заметались на запястье. Дар поделился на две равные части, что заплясали по коже. Тонкими шёлковыми нитями одна из них стала переползать на тело старухи. Дар вспоминал свою былую владелицу. Он переместился на прежнее место и вспыхнул перед тем, как надолго угаснуть. Риа с Незнакомцем переглянулись в ожидании.

* * *

Пьянящая щекотка в голове уводила в какие-то далёкие дали. Должно быть, туда же, куда улетучивались крупицы сознания.

Они переливались на свету искрами. На свету, которого в бесконечном падении быть не должно.

Эйва падала, расставив руки и ноги в стороны. Сейчас она напоминала холщовой мешок, набитый всяким ненужным тряпьём. Всё полезное и красивое уже улетучилось в далёкие дали, откуда доносилось приятное нечеловеческое пение.

Она не открывала глаз. Так волшебство падения ощущалось сильнее. А ей хотелось наслаждаться, потому что она не надеялась больше приземлиться.

Но на этот раз глаза распахнулись сами собой. Вспышка. Резкий всплеск света заставил забыть о падении и стал той самой землёй, о которую ударилась травница. Странная боль, полная сладости, вернула её в чувства. Старуха схватилась за голову и резко вдохнула леденящий воздух.

17. Вы - человек

Эйва схватилась руками за волосы и глубоко вздохнула, резко села и замотала головой. Риа хотела улыбаться, но пока что не позволяла себе радоваться преждевременно. Эйва вела себя нервно. Она озиралась по сторонам, как будто вспоминая свою былую жизнь и долгие дни с ночами, проведёнными в этой избе.

В конце концов, её взгляд остановился на Рие и Незнакомце.

– Всё в порядке. – Риа присела к ней и взяла ладонь старухи. – Вам лучше?

Эйва долго молчала, прежде чем как-то ответить. Риа уже подумала, что с ней случилось то же, что и с Бьёрном, когда с губ старухи слетели первые глухие звуки:

– Лучше. – Эйва вспомнила вопрос своей ученицы. – Я, наконец, упала.

Риа с Незнакомцем решили не спрашивать, о чём это она.

Может быть, травница не до конца пришла в себя, и потому говорит такие странные вещи?

– Болит что-нибудь? Чувствуете голод или тошноту? Голова не раскалывается? – заботливо спрашивала Риа.

– Всё болит, я же упала. – Снова сказала Эйва, а потом мотнула головой. Она пришла в себя. Эйва навеки забыла о том нескончаемом полёте, в плену которого томилась столь длительное время. – Хочу есть, голова немного болит.

– Сейчас накормим вас, просто лежите.