Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Есть, предводитель драконьего рода! – прорычал Новобранец и выполз из-под мощных крыльев друга. Он вспорхнул и удалился.

Как на поверхности дела? Всё налаживается? Ты смог найти своего человека-друга? – последний вопрос Главарь задал с особой осторожностью.

– У них всё налаживается, Риа с Трюггви тренируют отряд по борьбе с легендами и демонами. Сегодня такая ситуация произошла! Но это долго рассказывать, как-нибудь попозже сейчас не до этого. – Отвечал мужчина, всматриваясь в огромные глаза дракона. – А нашёл я не только друга, но и своё имя!

Не может быть!? То есть, теперь ты – Человек, нашедший своё имя? – Главарь улыбался.

Ему не терпелось узнать имя самого близкого друга.

– Гораздо проще. Скутт. – Коротко и метко, подобно стреле, имя пронеслось по всей пещере.

Главарь призадумался, обдумывая услышанное. После недолгих размышлений, он грандиозно сказал с рыком:

Теперь я знаю, как зовут брата моего! Дракон-Скутт, отныне и навечно ты можешь считать каждого моего подопечного своим кровным собратом, а меня отцом своим.

Ты часть драконьей стаи – Грома драконов!

20. Стальные драконы

Трюггви смотрел за тем, как Риа идёт к избе травницы. В руках мокли от пота кольца. Парень вновь посмотрел на них, вспоминая эту ночь.

– Одевайся и приступай к делу! – задорно говорил отец, протягивая сыну старый фартук. – Начнём с чертежа, чтобы понимать, чего конкретно ты хочешь.

Дар Трюггви кружился на верстаке, от него исходили яркие всполохи света, а искры кружились в воздухе, напоминая Костёр.

Яйцо, замотанное в тряпки и обрывки тканей, поблескивало синевой. Огонь в печи метался, прорываясь через стальные прутья и создавая раскидистые и рваные тени. Вся кузня сияла изнутри. Но даже этот свет сейчас не мог заставить Трюггви прищуриться или закрыть глаза. Он намеревался сегодня же закончить с тайным делом.

Взяв уголёк в руки, Трюггви принялся чертить на бумажном обрывке большие кольца, чтобы показать все мелкие детали. Тайвос в это время растапливал печь, отчего становилось жарче.

Пот мелкими каплями пополз по лбу и шее, спускаясь на брови и попадая за уши.

Из мелкого окна можно было разглядеть танцующие луны и мерцающие звёзды. Светлячки только начинали подниматься в воздух. Они кружились вместе с мелкими снежинками.

Пока плавные линии ложились на бумагу, Трюггви думал о скорой зиме и метелях. Недолго продлилось тепло, не больше двух месяцев.

Сразу, как только мыслями он вернулся к Рие, рисунок заиграл новыми красками.