Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Почему он снова стал таким слабым и боязливым? Неужели любовь заставляет болеть даже самые стойкие сердца? Пожар, которым они загораются… Он сжигает не только весь мрак, но и всю силу, забирает храбрость и уверенность в своё чрево и уничтожает.

Может, всё меняется, когда сердца начинают гореть одним пламенем? А может только тогда, когда кто-то окатит пылкие чувства прохладной водой, после чего человек забудет о страданиях по ком-то. А так ли это плохо, если любовь – слабость?

Трюггви старался отговорить себя от этого похода как угодно, лишь бы замедлить размашистые шаги.

Ноги сами шагали быстро, Трюггви ими не управлял. Сейчас он даже не властвовал над собственными мыслями. Они только и делали, что уходили во тьму сомнений.

Очнулся он уже на пороге избы, из окон которой лился мягкий свет свечей и иногда мелькали тени. Скутт должен быть сейчас там вместе с ней. Последнюю легенду они возвращали в свиток вдвоём. Вдвойне страшно делать это при её отце, хотя сама Риа и не знает, кем он ей приходится.

Но всё равно страшно до дрожжи по всему телу. По лбу текли мелкие капли пота.

Ну разве может она отказать, если сама приглашала Трюггви на танец, если обнимала и целовала, лаская тёплыми словами? Парню казалось, что может. Он даже питал в этом уверенность.

«Хватит, пожалуйста, соберись, парень! – внушал он самому себе. – Ведёшь себя, как дурашка, честное слово! Она меня называла дурашкой. Только она. И так… ласково, так по-доброму. Давай, у тебя всё получится!»

С этими мыслями Трюггви отворил дверь, перед этим звонко, но совсем коротко постучавшись.

Руки он держал в карманах штанов, в левом лежали кольца. Трюггви перебирал их между пальцами потных ладошек.

Он зашёл внутрь с вжатой в плечи головой. Тишина давила со всех сторон. Он чувствовал, что послужил неожиданным завершением бурного разговора. Неприятное чувство.

– Р-Риа… – он сжал стальных драконов в кулаке. Надо увереннее! Он поднял взгляд и покачнулся. От увиденного сузились зрачки.

Риа стояла к нему спиной в пол оборота, Незнакомец напротив неё, а на его шее висела Дэлл. Возле ног неуверенно топтался Круз, рассматривая… лицо своего отца. Скутт открылся Рие.

Но разве это могло напугать парня? Конечно же, нет. Взгляд, которым Риа пронзала Трюггви. Глаза, до краёв наполненные гневом и непониманием, вопросами и криками. Одного этого взгляда хватило для того, чтобы понять:

«Друзьями мы больше точно не будем.