Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Трюггви скорее хотел увидеть розоватый рассвет и редкие облака на небе. Маг поднялся, стал на место Сакс и начал сочинять:

– «Прошли долгие времена, прежде чем деревенским надоел такой образ жизни. Они начали выходить на улицу и заниматься повседневными делами.

Дети, сначала боязно, но потом задорно, играли со звёздами. Взрослые вспахивали поля и кормили скот тем, что оставалось от прежних пожитков, разгребали сугробы и заботились о детях.

Однажды, один старик, ожидающий своей смерти, нашёл в избе старенькую Тагельхарпу.

Вспоминая былые года, он взял в руки смычок и провёл им по хлипким струнам. Раскатистое хрипение инструмента полилось по округе.

За первым звуком потянулся второй, ещё более резвый, за ним третий, четвёртый и пятый… Полилась мелодия.

Все жители деревни собрались у дома того самого старичка. Но тесно было в его избе, поэтому он вышел к деревенским. И заиграла тогда музыка весёлая и звонкая. И запели люди голосами чистыми. И заплясали ноги сами собой.

Шум стоял такой, что ночь проснулась и всем стало хорошо!»

– Трюггви, ты нормальный вообще!? – возмущалась Риа.

– Как так можно закончить легенду? Её потом наши внуки читать будут!

– Да я устал говорить! Слишком много надо придумывать! – возмутился он и заулыбался.

– Дай мне, дурашка. – Риа взяла свиток в свои руки и закончила легенду. – «Шум стоял такой, что сотрясались древесные кроны. От этого проснулись птицы, а за ними и звери. Даже ночь продрала свои глаза.

Но она всё никак не могла выбраться из оков земных. И помогли ей тогда звёзды, которые вновь вспомнили смех.

Маленькие огоньки привели к Сестрице-Ночи всяких зверей. Те начали медленно освобождать её, прогрызая толстые ветви деревьев.

И встала Сестрица-Ночь над небом, и собрала все звёзды обратно, выслушивая их смех. Она тотчас же поспешила убраться после затянувшегося сна.

Тогда и Братец-День поспешил занять своё место. Наладилось всё между ними, и день стал днём, а ночь – ночью.»

Последние слова заняли своё место в свитке, и тот засиял. Как и в прошлый раз, бумаги поднялись к небесам.

Все маленькие звёздочки устремились к нему. На этот раз они смеялись. И хохот этот проходил маленькими мурашками по телам деревенских.

Вслед за звёздами к свитку устремилось всё небо! Страшное, но поражающее зрелище! Будто простыню, которую расстелили надо всем миром, резко сдёрнули и выкинули.

Свиток закрылся и устремился к земле, но Трюггви поймал его и вручил Рие. Наступил день. Две луны скрылись за горизонтом, уступая место Солнцу.