Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Спустя долгое молчание, прерываемое разве что всхлипами, он сказал. – Я не знаю, почему или зачем они так делают. Может, у них нет выбора, а может, совести.

– Мозгов у них нет!

Риа с Трюггви не ожидали резкого появления Сакс. Девушка стояла на пороге. У неё краснели уши и щёки. Бьёрн подскочил от её появления и пролил воду из лодочки.

– У этих бездарей совсем нет мозгов! Они дубасят друг по другу деревянными мечами! – жаловалась Сакс. Только потом она заметила заплаканное лицо Рии и, успокоившись, присела на корточки, чтобы заправить ей волосы за ухо.

– Что у вас случилось? Я помешала?

– Крик души. – Вымотано ответил Трюггви, не отпуская Рию. – Помешала.

– Извините. Тогда я ненадолго. – Сакс подняла руки вверх, извиняясь. – Что нам с этими вояками делать? Хорст быстро учится, Маррин чуть туже. Эйлин очень старается, даже не садится передохнуть. Но Сэдрик и Гудмунд… Они уже синие друг от друга! Такими неуклюжими ещё надо было умудриться родиться!

– Я решу этот вопрос к вечеру. – Пообещал Трюггви.

– А пока просто поори на них. Но! Не так сильно, а то испугаются и разбегутся!

– Торгни также сказал: «Мне нравится такая работа – кричать на бьющих друг друга людей!» – рассмеялась Сакс.

– Рада, что ваши с ним отношения налаживаются. – Улыбнулась Риа, протирая глаза от засохших слёз.

– Я тоже. Даже не знаю, что раньше стояло между нами.

– Недосказанность – вот враг всяких отношений. – Со знанием дела ответил Трюггви.

– Возвращайся к брату, пока и он не посинел.

– Как скажите, о, великая травница.

– Сакс встала и направилась к двери.

– А где поклон до пят и клятва в вечной верности!? – засмеялся Трюггви.

– Оставлю это тебе. – По-лисьему хитро улыбнулась Сакс и захлопнула дверь.

Когда в избе не осталось лишних ушей, Риа вновь повернулась к Трюггви и делано улыбнулась. Но он видел её слишком хорошо, чтобы не понять, что это ложная улыбка.

– Мы справимся со всем. – Пообещал Трюггви. – Всегда справлялись и становились сильнее.

– Иногда мне не хочется становиться сильнее.

Особенно, когда вспоминаешь, через что пришлось пройти, чтобы получить эту ни на что негодную в будущем силу.

– Зато другим представить страшно, через что тебе пришлось пройти, чтобы добиться такого величия и трепета! Да и тебе самой разве не приятно после победы думать «Я это сделала!»? – спрашивал Трюггви. – Не знаю, как ты, а я обожаю думать о том, что меня не сломало, хотя очень пыталось.

– Умеешь же ты воодушевить.

– Так только с тобой работает.