Снегурочка для Темного

Эта ель была давно и неизлечимо больна, но что мне стоит хотя бы попытаться? Ради двух пар любопытных глаз, ради детской улыбки и радости?

Ель – древо нашего рода, поэтому елочки всегда были особенными для меня. С детства казалось, я слышу их тихие голоса и шепот лохматых ветвей. Ладони легли на жесткую сухую кору, присыпанную инеем. В груди вспыхнули крошечные искорки, запульсировали, разгоняя по телу кровь и магию. Рукам стало горячо. Тихонько, наощупь, я стала вливать свою магию в ссохшиеся жилы древа.

Первое, что почувствовала – сопротивление.

Тьма мешала, выталкивая светлую магию прочь, и тогда я усилила нажим. От усилий испарина выступила на висках, а пальцы мелко задрожали. Краем уха я слышала, как возбуждённо шепчутся Ланна и Неван.

“Ну же, поддайся, уйди прочь”.

Я чувствовала голодное нечто, поразившее сердце ели, ощущала, как оно принюхивается ко мне, как голодный пес. Дрожит, скалится, сверкает огненно-рыжими глазами. И в глубине их зияет первозданная Тьма.

А потом было… узнавание.

Она признала во мне свою, довольно заурчала и решила уступить моему капризу. Стала неторопливо отползать, темные нити, оплетшие дерево, распускались и втягивались в землю под нами.

Ель начала преображаться: кора окрасилась в более естественный цвет, трещины-раны затянулись, кое-где только остались тонкие нити-шрамы с каплями смолы. Елочка встряхнулась, гордо расправила ветки.

– Ланна, ты видела? – мальчишка задохнулся от восторга.

– Видела! Невероятно! – в тон ему ответила сестренка.

– Как ты это сделала?

Я погладила древесный ствол и посмотрела вверх.

– Немного владею магией созидания и исцеления.

Теперь, если моих сил хватило, то елочка пойдет на поправку. А силы в нее я вложила немало, она будет питать корни и ветви, отрастит пушистые иглы.

– Если хотите, мы сможем заняться украшением замка к Новому Году, – сказала, потрепав Невана по кудрявой голове.

Малышня разразилась согласными и восторженными воплями, а я вдруг почувствовала, как лопатки жжет чужой взгляд.

Обернулась и посмотрела вверх. На балконе в одной тонкой рубахе и бриджах стоял Илиан Ардженти. Он смотрел на меня, не отводя взгляда черных глаз. Такие же темные волосы ерошил колючий ветер.

И тут я услышала у себя в голове голос:

“Сегодня вечером жду тебя в своих комнатах, Снегурочка. Отужинаем, заодно и поговорим”.

Занятые беготней по двору, мы не заметили, как пролетело время. Дети внезапно решили, что закидать меня снежками – это прекрасная затея.