Рыжая для Серого

Очень неожиданная, но приятная честь.

Уютно устроившись в мягком кресле, утопающем в цветах, я прикрыла глаза, настраиваясь на свою роль. С ролью ведьмы я же справилась. Меня побаиваются и не рискуют перечить. Даже Клевер вздрагивала каждый раз, когда я открывала свой рот, чтобы что-нибудь спросить.

– Ты ведьма? – нашел момент Люк озвучить свой вопрос. Его голос смешался с тихим рокотом мотора, но достиг меня.

Я посмотрела на него искоса, пытаясь понять, с чего вдруг он такое спрашивает.

– Если тебе не нужна ничья помощь, можешь не отвечать, – снисходительно предложил волк.

Я молчала, обдумывая его слова.

– Моя мама часто рассказывала мне сказки про ведьм, – поделился ушастый, – и ты пока не продемонстрировала ничего, что выдало бы в тебе ведьму. Кроме, – он хмыкнул, – отсутствия звериных признаков и тяжёлого характера.

Я зыркнула на волка, оскорблённая его последним высказыванием. Про характер, разумеется. Хотя отсутствие своего пушистого хвостика немного расстраивало.

Это же можно было бы обнимать его – лисий хвостик, вместо подушки!

– И что же такого тебе рассказывала мать? Очередные неправдоподобные сказки? – отмахнулась я, намереваясь вытянуть из волка информацию о ведьмах. Не буду просить, чтобы он мне о них всё выложил. Ясное же дело – он ничего не расскажет, если заметит мою заинтересованность.

– Ведьмы могли убивать одним словом. Поэтому мэр к тебе был так добр, а Бергамот перепугался, – сказал Люк.

Наша платформа приближалась к оживлённой части города.

Число гуляющих зверолюдов росло по экспоненте. Вскоре мы протиснулись сквозь толпу на отгороженную от гуляк улицу. Играла живая музыка: впереди нас бодро вышагивал оркестр, задавая неспешный ход для платформы. Не знаю, как водитель всё видел, сидя в цветочной клумбе в метре передо мной, но вёл он уверенно, то замедляясь, то ускоряясь, если позволяли обстоятельства. Моё кресло стояло на небольшом возвышении, чтобы люди могли видеть королеву праздника. А волк очень органично смотрелся подле меня, слово верный вассал. Только слишком любопытный и дотошный до зубовного скрежета.

– Еще они обладали артефактами, которые могли творить нереальные вещи. Как полёт, например, – продолжал выкладывать глупый и доверчивый волчонок. – Им была подвластна природа. И от них пахло горькой травой, – последнее Люк шепнул по секрету, мне на самое ухо, опалив кожу горячим дыханием сквозь тщательно уложенные волосы.