Практикующий. Клятва ворона

Подумать только, красавчик немецкий дог! Приду домой, обязательно почитаю про эту породу.

— Ты любишь собак, да? — поняла я, внезапно понимая, к чему относилась фраза Варвары в парке.

— Да. У меня у самого есть собака. Немецкая овчарка по кличке Кельт. — Улыбка все еще не сходила с лица Яблонева, и в какой-то момент я осознала, что улыбаюсь ему в ответ.

У него есть собака. Овчарка. Предел моих детских мечтаний до того, как я окончательно смирилась с маминой аллергией на шерсть. После печального опыта с морской свинкой, прожившей у нас год и едва не отправившей маму на тот свет, мы больше не рисковали заводить кого-то пушистого, хотя мне всегда хотелось иметь четвероногого друга.

— Здорово. Меня собаки тоже любят. Ни одна ни разу не укусила, напротив, подходят знакомиться, иногда провожают до дома, а пару раз, в детстве, даже защищали, — разоткровенничалась я.

— Чуют в тебе своего, — согласился Влад. — Стоит тебе остановиться где-нибудь на улице, тут же в поле зрения появляется одна или две?

— А то и целая стая.

Зато кошки меня на дух не переносят. Сразу же шипят и готовятся напасть, — сморщилась я. — Хотя я против них ничего не имею. Дай-ка я угадаю… Сущность Саши — кошка?

— Черная кошка — это сущность Варвары, — поправил меня Влад. — Саша — пантера. У них кошачий тандем, очень сильная связь практикующего и фамильяра.

Кошка и пантера. Отлично. Я начинаю понимать суть шуточек, касающихся животного мира…

— Миша — медведь? А Ирка лошадь?

— Ты что, можешь их видеть?

— Нет, просто… Я слышала несколько шуток…

— Понятно.

Кто-нибудь выдал тебе, кто я? — поинтересовался Влад.

— Сказали, что ты «Князь», но я сомневаюсь, что это поможет мне понять, какая у тебя сущность, — чуть помявшись, выдала я.

Подумать только, я реально во все это верю. С другой стороны, уже поздно разыгрывать неверие, после стольких-то совпадений и того, что продемонстрировал Влад. Вот как он понял, чем я обычно занимаюсь, что люблю, а что нет! Просто посмотрел на мою сущность! Да, совсем просто.

Каждый второй так умеет, не иначе.

Яблонев застонал, вытягивая свои длинные ноги и почти упираясь ими в стену напротив.

— Князь, значит.

— Почему они так тебя называют?

— Очень долгое время у меня на звонке стоял «Князь тишины» «Наутилуса Помпилиуса». Вот они и привязались.

— Мой князь, князь тишины, — напела я, не удержавшись от смешка в конце. Как все просто, оказывается. А я-то уже надумала себе, что у него мания величия, или еще что в таком роде.