Практикующий. Клятва ворона

Благодарная ее сегодняшней сдержанности, я подхватила беседу, пустившись в рассуждения об актерах-любимчиках и ожидаемых картинах с их участием.

Споря о секс-символе нашего поколения из актеров, где я руками и ногами была за представителей Соединенного Королевства (ох уж этот их пробирающий до мурашек акцент!), мы как раз подходили к арке, ведущей в уютный дворик, затесавшийся между девятиэтажками. Это было одно из наших мест, где мы часто сидели в теплое время года.

— Не хочешь на качели? — приподняла я бровь, уверенная, что она думает о том же самом.

— Догоняй! — крикнула Ирка, побежав к арке.

Я бросилась следом, жульничая и срезая угол прыжком через бордюр. Нагнав Ирку, я удивилась, когда не получилось ее оббежать, а потом Ругалова и вовсе совершила ранее невозможное для нее. Обогнала меня.

Плюхнувшись на качели, не потрудившись смахнуть с деревянного сидения снег, подруга запрыгала на них, раз за разом очерчивая согнутыми в локтях руками победный круг перед собой:

— Кто сделал Агату на прямой дистанции метров в двести? Ира сделала Агату!

— То же мне, победа, — безразлично пожала я плечами, глядя в темнеющее небо.

— Я просто уступила.

Черт, как она меня обошла? Это же Ирка! Человек, которого на бег может сподвигнуть только прямая угроза жизни! Ну да. А еще фамильяр с сущностью лошади, за последний месяц с кем только не тренирующийся.

— Хорошо, что у тебя нос от вранья не растет, — фыркнула Ругалова, и мы снова прыснули.

Поставив сумку на соседствующую с качелями лавочку, я плюхнулась на сидение напротив, схватилась за столбы и оттолкнулась от них, раскачивая нас.

Ирка подалась навстречу, и какое-то время мы просто качались, ни о чем не говоря и даже вряд ли думая. Мне нравилось это чувство подвешенности, особый ритм и реакция тела. Словно побег от собственной тяжести. Секундный, но такой ощутимый.

— Тормози, — внезапно выпрямилась на сидении Ирка, стараясь ухватиться за столбы и замедлить качели со своей стороны. — Скорее, тормози.

Всякое веселье и непринужденность исчезли с лица подруги.

В считанные мгновения Ирка превратилась в серьезную и сосредоточенную девушку, что-то напряженно высматривающую за моей спиной. Волнение Ругаловой передалось и мне. Еще не понимая в чем дело, я уже знала, что это нечто опасное и касается мира практикующих. Видимо, сбежать от этого надолго невозможно. Особенно, если являешься его частью.

— Что случилось?

— Кто-то приближается, — встряхнула головой Ирка. — Кто-то очень агрессивный.