Проклятье Полоза

Ни один из агни никогда бы не стал шантажировать или обвинять его за это!

Всё указывало на какую-то нелепую шутку. Аулус вновь оглядел агни, и, не увидев ни в ком ничего подозрительного, вновь прислушался к беседе, но не успел вникнуть в суть, как его пронзило резкое осознание. В следующий миг разъярённая Касайрис уже нависала над ним.

— Как ты посмел!!!

Остальные агни с недоумением воззрились на разворачивающуюся сцену. Касайрис вся искрилась и готова была разорвать Аулуса на мелкие кусочки. Тот пребывал в таком шоке, что мог только виновато защищаться.

— Это не моя идея! — воскликнул он, когда демоница потянулась к нему, намереваясь нанести сокрушительный удар.

— Ложь! — прошипела Касайрис так, что стены задрожали, а алое пламя прижалось к полу, словно нашкодившая собака.

— Эй! — Между демоницей и Аулусом вырос Найлус. — Что происходит?

— Он украл моего любовника!!! — Касайрис не сдержалась и набросилась на обидчика, но Найлус среагировал быстрее и отвёл удар. Он бросил настойчивый взгляд, требующий объяснений, а до сих пор пребывающий в растерянности Аулус смог только беззвучно прошептать:

— Контракт…

***

Аулус лишь вскользь пробежался по дрожащему от ужаса полукровке взглядом, примечая окровавленное ухо и до боли знакомую серьгу — с ним он разберётся позднее.

Куда больше внимания он уделил другим агни, словно ища в их идеальных лицах ответ на не высказанный вопрос. Кто же его так подставил?! Касайрис неистовствовала, и если бы не Найлус уже разнесла бы половину дома. Последний точно был вне подозрений. Мелкие козни не прельщали главу агни. Он был одним с тех демонов, что редко нуждались в хитрых уловках, обычно его влияния, силы и ума хватало для решения любых вопросов. Да и то искреннее удивление, что отразилось в его глазах, когда стала ясна причина гнева Касайрис, не подделать даже демону.

Марьярис выглядела крайне недовольной. Она то и дело хмурила красивые брови и морщила нос, что придавало ей неприятное сходство с гарпией. Весь её вид свидетельствовал лишь о печали упущенной добычи.

С Рэбэнусом и Орфеусом было сложнее. Первый вновь вернул себе птичий облик, второй стоял вразвалочку, облокотившись о стену, и на уголках его тонких губ играла презрительная усмешка.

— Ситуация необычная, — начал Орфеус, отвлекая всех от рычания Касайрис и собственных мыслей. — Но не будем забывать о традициях. Контракт с демоном всё же не блажь, а привилегия. И хоть прежде мало кто принуждал демона обязательствами, мы всё же должны спросить.