Проклятье Полоза

Он долго смотрел на витиеватый вензель на воротах, но так и не смог вспомнить имя лорда, которому этот знак мог бы принадлежать. Дверь открыла скромная служанка, она же проводила Филиппа в комнату леди, где уже стоял подготовленный для платья манекен. Идя сквозь богато обставленные анфилады комнат, беспокойство только нарастало. Филипп привык к роскоши. Дом его отца был обставлен очень хорошо, но здесь же он ощущал себя словно в императорском дворце. И всё это вызывало вопросы. «Что забыла леди из столь роскошного особняка в пригородной лавке? Неужели эльфийка подобного статуса не имела личного портного?» Приглаживая платье на манекене, Филипп исподволь рассматривал комнату.

Дорогие мягкие диваны, кресла, столик из редкого розового дерева, стены украшены гобеленами — всё это весьма плохо вязалось с шёлковым лёгким платьем, у которого даже не было третьей юбки. Наряд выглядел слишком скромно, хотя Фиона вложила в него всю душу. Филипп отошёл от манекена и остановился возле потухшего камина. Он рассеяно пробежался по нему взглядом и резко дёрнулся, наткнувшись на высеченную эмблему. Филипп догадался, кем является хозяйка особняка буквально за секунду до её появления. Теперь его уже не обманывала эльфийская внешность. Он будто бы видел сквозь неё. И, признаться, хотел бы скорее забрать деньги и исчезнуть из этого дома.

— Вы так рано. — Голос леди прозвучал приглушённо и мягко. — Я ждала вас только к обеду.

— После обеда у меня дежурство, — сообщил Филипп. По случаю императорского бала почти всю стражу заставили выйти на улицу.

— Как жаль! А я уже подумывала не пригласить ли вас в качестве кавалера, — произнесла она чуть ниже, добавив в тембр соблазнительных ноток. — Но, служба, конечно, важнее танцев.

Филипп нервно сглотнул. Настроение хозяйки виллы ему решительно не нравилось. Желание ускользнуть из особняка стало почти нестерпимым.

— Прошу меня простить, но я тороплюсь, — заявил Филипп, делая шаг к двери.

— И вы не хотите помочь своей сестре? — Прозвучал неожиданный вопрос, заставивший остановиться.

Филипп воззрился на хозяйку особняка с явным беспокойством. «Что она задумала?» — стучало в его мозгу.

— Ты ведь уже догадался, кто я? — Она подкрадывалась медленно, как змея к своей жертве. Так же медленно, подобно старой чешуе, с неё сползала эльфийская личина, обнажая на свет алые волосы и кровавые глаза. Черты лица стали ещё более утончёнными, несколько угловатое эльфийское тело приобрело идеальные пропорции.