Проклятье Полоза

— Всё, что сейчас происходило, создано жрицами, они хотели вернуть меня домой! Они никогда бы не стали призывать такие силы ради пустяка! Я нужна им!

— Но… но… — Марселу попытался возразить, но так и не нашёл подходящих слов.

Рена была полна решимости, хоть и продолжала опираться на мальчишку. Ей надо домой, в любимый Храм. Тётушка уже ждёт её!

— Боюсь, вы заблуждаетесь, юная сэйлини, — устало заметил Маркус. — Как бы больно для вас это не звучало, но ваши жрицы вас обманывают. Дома вас если и ждут, то только затем, чтобы снова спрятать за толстенной оградой и дождаться вашей смерти!

Рена с ненавистью уставилась на волшебника.

Как он мог предположить подобное! Её тётушка никогда бы так не поступила!

— Вспомните, где вы были совсем недавно, — продолжил Маркус. — Вас увезли подальше от вашего любимого Храма, и никто не приезжал даже проведать вас!

— Неправда! — воскликнула Рена, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Однако волшебник узрел неприглядную истину, и факты говорили сами за себя.

Вот только Рена избегала очевидных выводов. Внутри неё теплилась надежда, что в этот раз всё будет иначе, и перед ней и Храмом уже не будет внезапных препятствий. Помолвка разорвана, жрицы зовут её, что ещё может пойти не так?

— Не стоит доверять порывам чувств, сэйлини. Полагайтесь только на разум, иначе вновь угодите в ловушку. Вам стоит принять горькую истину, — произнёс Маркус. — Это не облегчит вам жизнь, но уменьшит боль.

Жестокие слова достойные усмешки, но Рена приняла их с затаённым страхом.

В памяти всё ещё хватало провалов, и уразуметь окончательно причины своего заточения ей пока не удавалось. Она тщилась вспомнить хоть что-то, кроме пьянящих ароматов леса, птичьего щебета, писка и кваканья, клубящегося тумана и ярких красок, поглотивших всю осень, проведённую в северном имении. Приезжал ли к ней отец? Мать? Главная Жрица? Хоть кто-то их тех, кто так настойчиво звал её домой?

— И знайте, демоны не призывают лекарей ради забавы, — тихо добавил волшебник, вызвав ещё большее смущение у Рены.

Ей стало неловко и печально. Почему о ней хотят позаботиться наследник Ю и демон, тогда как родные явно не желают её даже видеть? От неприятных мыслей сильнее зачесались запястья, и Рена нервно прошлась когтями до самого локтя, сдирая новые участки кожи.

— Что это? — заметив золотистый блеск, спросил Маркус. Он подошёл ближе, желая разглядеть странные чешуйчатые пятна.

— Её брат нам сказал, что сэйлини больна, — ответил за неё Марселу.