Сказки Пятиречья

- Марен, ты ничего не хочешь мне объяснить? - медленно и спокойно спросил спускающийся вслед за ребятами Лаони.

- То же самое хочу спросить у тебя, – огрызнулся Марен, ставя ведро на землю. – Это ведь ты украл тело Создательницы?

- Не украл, а перенес, - поправил его Лаони.

- И чью же душу ты в него вселил? – спросил архимаг. Его коллеги с интересом приблизились к спорщикам.

- Я не умею помещать души в пустующие тела. Только наоборот, - ответил Лаони, пошевелив немеющими пальцами. Это прозвучало как угроза, и окружающие снова отступили.

– А ты мог бы и позвать меня, если знал, что в теле Создательницы живет новая душа. Кстати, где она?

Атуан подвел Тюлли поближе. Лаони прищурился, оглядывая девушку, и чувство неправильности накрыло его с новой силой. Вроде бы, ничего плохого в ней не было, но что-то было не так. Как чай с солью или телега с шестеренками вместо колес. Магические потоки вокруг нее были сильными, но запутанными. Время от времени в них появлялись прорехи, кусочки отрывались, разлетались, а потом снова подтягивались обратно.

Атуан, стоявший рядом, выглядел куда более уравновешенным магически. Там, где его рука касалась кожи Тюлли, мертвая энергия плотным потоком изливалась из тела юноши и проваливалась в магическое буйство, как в бездну.

- Что вы себе позволяете? – наконец, вмешался в происходящее сэмери. – Я, Королевский Слуга, прошу вас не мешать эксперименту: он важен для дальнейшего существования мира.

- Нет, ты больше не Серенталь, - ответил Лаони, оглядев эльва и не обнаружив в нем никаких магических особенностей.

- Что? – приподнял бровь Эрвингалар. – Да как ты смеешь! Я – сын Тамиладу! Я – последний потомок Серенталей!

- Может быть, - уклончиво ответил Лаони и поморщился: он запомнил Эрвингалара вовсе не таким вспыльчивым. – Но ты больше не Королевский Слуга. В тебе нет сил. Ты уверен, что не мог передать их кому-нибудь другому? Например, своему сыну?

- Я даже не женат, - ответил Эрвингалар и едва не зарычал, снова вспомнив на редкость смелую девицу, покорившую его сердце.

– Сарана, эта чертовка, не пожелала остаться здесь.

- Сарана? – переспросил не на шутку взволнованный Атуан. – Так это вы – мой отец?

- Что?

Повисла тишина. Сэмери медленно осмотрел юношу с головы до ног, задержавшись взглядом только на кулоне. По лицу его пробежала судорога. Пару мгновений он выглядел растерянным, но почти сразу взял себя в руки.

- Твой отец – урланг, - наконец, презрительно ответил Эрвингалар.