Сказки Пятиречья

– Вы тоже мой друг?

- Я бы не отказался от такой чести, - почтительно склонил голову эльв, - но я впервые увидел вас в тот день, когда вы лишили жизни моего друга и девушку по имени Тюлли.

- Я кого-то убил? – нахмурился Лаони. – Я не помню этого. А зачем я это сделал?

- Мы не знаем, - пожал плечами Винсент.

Илиган пересказал ему события того дня. Лаони с трудом верил: он совершенно не понимал, что могло подвигнуть его на такие действия. Собственными руками убить Хранительницу, пусть и «неправильную», а потом и ее Слугу – как он мог такое совершить? И главное: зачем? Маг решил бы, что над ним жестоко подшутили, но он чувствовал, что его тело действительно переполнено мертвой магией: столько не взять у обычных людей.

- Почему я выжил? – наконец, спросил он.

- Фергюс говорил, что всему виной ваш тлекар, - сказал Илиган.

Лаони осмотрел свои руки: тлекара на них больше не было.

- Но куда он делся? – удивился маг, осматривая запястья: чистые и белые, как в юности.

- Растаял, - пожал плечами Илиган.

- Мне нужно поговорить с этим… Фергюсом. Где мне его найти? – спросил Лаони.

Эльв и Винсент смущенно переглянулись.

- Вы его, к сожалению, пережили, - ответил Винсент. – Фергюс был из речного народа. Он прожил очень долгую жизнь, но все-таки не смог вас дождаться. Вы слишком долго восстанавливались.

- Восстанавливался? – переспросил маг, оглядывая свои руки: из-за онемения они казались чужими.

- Да, - кивнул Илиган. – В отличие от Марена, вы не умерли, а стали статуей.

Но Фергюс, осмотрев вас, заявил, что душа еще внутри, и мы не понесли вас в храм, а оставили здесь, в доме Винсента. Год за годом ваше тело впитывало живую энергию и буквально несколько дней назад начало оживать. А сегодня вы, наконец, очнулись.

Лаони с трудом встал, покачнулся и не без помощи друзей подошел к окну. Снаружи вовсю буйствовало лето: камень дышал жаром, по улицам бегали загорелые до черноты мальчишки и одуряюще пахло цветущими липами. Лаони порадовался, что хотя бы обоняние у него в полном порядке.

Вдалеке виднелись знакомые очертания. Маг еще немного высунулся, и в него с гудением врезалось что-то большое и откровенно отвратительное, вроде слизня с крыльями.

- Что это? – отшатнувшись, спросил он.

- Муха-вырожденец, - невозмутимо пояснил Винсент. – Их теперь везде полно, вырожденцев-то.

- Гадость, - прокомментировал Лаони, стирая слизь со щеки.

- О, - рассмеялся Винсент. – Это ты еще в армаре не был.