Сказки Пятиречья

- Мой отец рассказывал мне то, что ему передали предки, и я сделал вывод, что в мире многое поменялось со времен его сотворения.

- Что, например? - поинтересовался практик.

- Например, продолжительность жизни. Тебя не пугает тот факт, что некоторые эльвы проявляют признаки старения? - спросил его архимаг.

- А что в этом такого? - удивился практик, который сам от рождения был унагийцем и плохо разбирался в физиологии эльвов. - Некоторые из вас живут сотнями лет, должно же это как-то сказываться на внешности.

- В том-то и дело, что стареют относительно молодые эльвы: те, кто появились на свет в последние пятьсот-семьсот лет. Сначала их было немного: один-два на целый город. А теперь каждый сотый покрывается сетью морщинок. А тысячелетние эльвы тем временем по-прежнему выглядят как тридцатилетние. Посмотри на меня, - архимаг провел ладонью по лицу: его кожа была упругой и гладкой, - вот так должен выглядеть старый эльв: сильным и молодым, а не морщинистым стариком с подагрой и радикулитом.

- Про рождаемость и говорить нечего, - поддержал его кварк. - Если б не полуэльвы с их плодовитостью, северные края давно бы уже опустели.

- А нравы? - с горечью продолжил архимаг. - Во времена моей молодости никто не запирал дверей, не выяснял отношений драками, не мстил соседям из зависти. Даже нищих не было, потому что всякого неприкаянного жалели и помогали ему устроиться в жизни. А теперь в мире происходят невероятные вещи. Унагийцы уже дважды бились с лиссами, а армары и вовсе травят реки, чтобы насолить русалкам: просто так, от злости.

Одни кварки заперлись в Тросварде, ибо память предков говорит им, что так не должно быть.

- В каком-то смысле в бесконечных войнах есть своя польза, - осторожно заметил кварк. - Людей становится меньше, магия тратится медленнее.

- Ты еще предложи ввести человеческие жертвоприношения как обязательный обряд, - снисходительно улыбнулся практик.

- Я уже рассматривал это как вариант, - коротко сказал архимаг, и практик подавился новым ироничным предложением.

- Но у нас нет достаточно эффективного прибора для переработки настолько мощного выброса мертвой энергии, разве только вода Эллерского озера, так что прибережем жертвоприношения на крайний случай.

В тот день Фергюс еще много что услышал про мертвую и живую магию и про деградацию мира. Войны и старение эльвов его не слишком пугали: к войнам он привык, а друзей-эльвов у него не было.