Сказки Пятиречья

- Слушай, Тюлли, - Фергюс замер под натиском ее исследовательской деятельности, чувствуя, как по телу пробегают приятные мурашки. – А ты вообще откуда такая взялась?

Тюлли задумалась над ответом, вспоминая, что на эту тему говорил Атуан.

- Из матери, наверно, - наконец, на полном серьезе заявила она.

И Фергюс понял, что задавать ей дальнейшие вопросы бесполезно.

Глава 7

На ночлег они устроились поближе к кустарникам, где не так сильно дуло влажным речным воздухом. Лягушки на реке орали как резанные, но путники так устали, что их это уже не беспокоило.

Кое-как натянув что-то вроде шатра или палатки, они закутались в одеяла и прижались друг к другу. Сначала Тюлли уложили между Илиганом и Атуаном, но после того, как девушка дважды попыталась закинуть на эльва свою тяжеленную ногу, тот не выдержал и ушел спать к козе, предоставив Фергюсу право быть соседом Тюлли. Ее это не особенно обеспокоило: она вообще не заметила ни ворчания Илигана, ни перестановки, и крепко спала в окружении теплых тел. В свете растущей луны лицо ее мягко светилось безмятежностью.

Атуан, приподнявшись на локте, разглядывал ее и улыбался. Он думал о том, как было бы здорово, если бы в Ламнискате и правда нашлась его родня, как предполагал дядя Марк. Это же замечательно: найти семью. Можно ездить друг к другу в гости, устраивать праздники, дарить и получать подарки. Можно заводить свое дело, зная, что хоть чем-нибудь тебе да помогут близкие люди, не оставят один на один с трудностями. В конце концов, это же просто интересно: похож ли он на них? Есть ли у них общие привычки, вкусы? Это так здорово, когда есть кто-то, кто похож на тебя.

Атуан обязательно познакомил бы их с Тюлли, и она непременно понравилась бы им. Не может не понравиться: вон как мило она причмокивает во сне.

Атуан прилег и накрыл ее краем своего одеяла, обхватив за плечо. Оно показалось ему излишне худощавым, но очень теплым. Надо будет позаботиться о ее питании, а то вон какая худенькая. Атуан улыбнулся и заснул, так и не убрав руку.

Его шуршание и возня, а также хор лягушек мешали Фергюсу спать. Впрочем, говоря по правде, Фергюсу мешали спать его же собственные мысли. Повернув голову в сторону девушки, он прищурился и в очередной раз замер от восхищения, обозревая удивительные в своей красоте петли магических потоков. Они исходили из тела Тюлли. Некоторые из них были маленькими – едва ли с локоть в диаметре, а некоторые взмывали в небеса и там терялись из виду.