Лекарь для императора. Обмануть судьбу

Поэтому Ар оттаял, шагнул вперёд, чтобы не потерять равновесие. Обвёл бешеными глазами спальню и остановился на нём.

— Ты! — прошипел.

Но бить магией не стал, уже хорошо. Может, мы все ошиблись и из него всё-таки получится правитель. Пусть не идеальный, но хоть какой-то.

— Проиграешь, — предупредил бесстрастно.

И отпил из бокала, что появился в руке.

— Знаю, — огрызнулся Ар. — Но её не отдам, Ари моя, даже если придётся тебя...

Молодец, заткнулся тоже вовремя. В этом мире слова вроде заклинаний — обладали странной силой сбываться.

Племянник, в котором от него была разве что кровь, постоял молча, а потом упал в кресло, что ещё хранило тепло девчонки.

Улыбка сама вылезла на губы. Забавная она, эта Ариса Кевинбург, со странной реакцией на его вторую ипостась. И с этим, кстати, надо бы разобраться, но уже после того, как уедет регент Торканн.

Как бы Ориан ни твердил, что он упускает время.

— Я хочу жениться на ней, — тяжёлый взгляд, мрачный тон. Страдает наследник, как будто без этого поводов мало.

— Я при чём? — поднял бровь. — Древняя, преданная фамилия, хороший титул, неплохая наследственность. Или тебе надо, чтобы я её убил, а потом поднял послушной куклой? — Но Ар не дёрнулся, поэтому добавил довольно: — Ты знаешь. Давно?

— Всегда, — буркнул тот и откинулся на спинку кресла. — Когда тебе шесть и тебя убивает непонятная сила, это, знаешь ли, способствует размышлениям.

Шесть? То есть Ара накрыло в ту самую ночь, когда он инициировался. Их накрыло.

— Эл?

— В курсе, — скривился Араэл.

— Почему скрывали?

Кретинизм полнейший, но он давно понял, что молоко успокаивало — и силу, и мысли. Вот и пил его в неизмеримых объёмах.

Араэл дёрнул плечом.

— Тогда это казалось правильным.

— А сейчас?

— Слушай... те, — скривился наследник и поднялся, — наше молчание не значит, что мы стали друзьями. Ты убил отца! — без перехода обвинение, что судя по взгляду, всё ещё болит. — Ты сделал несчастной маму и нас! Свою семью, — с рыком.

Увы, снова прорвались Делаберговские черты.

Потянулся, заставил бокал исчезнуть. Зевнул.

— Ты забрал у нас всё! Имя, титул, дом, в конце концов. Но мы продолжаем молчать, — Ар ткнул в него пальцем, — для нас семья не просто звук. Но Ари... её я тебе не отдам.

Как будто кто-то станет спрашивать, если их накроет так, как сегодня. Хуже только, что и их с девчонкой никто не спрашивал, что-то бросало друг к другу и сопротивляться этому бессмысленно.

— Без надобности, — усмехнулся и встал.